В нескольких шагах от парня, словно из самого воздуха, возник ниндзя. Его голос был тихим и глухим, подобно ветру, а взгляд холоден и беспристрастен. На поясе висели револьверы Артема.
Ноги Охотника снова проткнули мечи, вот только вылетели они из пола, словно из тени самого Артёма, замедляя его движения. А Герой лишь махнул рукой… и все огненные шары разом метнулись в парня.
Выпустив из себя сгусток манны, который только лишь начал преобразовываться в молнии, парень вместо атаки превратил энергию в барьер, создавая вокруг себя купол Сжав кулаки, Артём укрепил защиту, готовясь сдерживать напор пламени. Шары врезались в барьер, но после взрыва не рассеялись, а, наоборот, начали ещё сильнее концентрироваться в одной точке. Ирланд взмахнул руками, начал жестикулировать, и пламя, повинуясь, стало закручиваться в спираль, а после — в огненное торнадо.
Освободившись от мечей в ногах, Артем упал на колени. Купол не лопался, видимо, у парня магия всё же посильнее. Но долго в этом огненном котле он вряд ли продержится.
Призвав Альманах, Артём надел Поглотитель. Высунув руку за барьер он поглотил пламя и тут же, не теряя ни секунды, рассеял купол, скакнул прямо к Ирланду. Ниндзя вновь хотел раствориться в воздухе, но Охотник вытянул к нему руку и использовал 3Lv Магнит. Притянув к себе Героя, он как можно сильнее ударил его Поглотителем, в этот же самый момент высвобождая объятое в молнии пламя. Ирланд отлетел, врезался в стену возле трона Бора, но тут же встал по стойке смирно. Под маской черепа виднелся злостный взгляд.
— Бог огня, властитель пламени, я…
— Медленно!!!
Артем скакнул вперёд, налету усиливая чёрную руку манной, и с размаху врезал Герою под дых, проделывая им глубокую дыру в стене.
— Что…
Но ниндзя вдруг просто растворился. Очередная иллюзия. Снова использовав скачек, парень ждал атаки мечей, что появляются из неоткуда. Вокруг Героя не летают альманахи, а значит, тоже скрывает их число иллюзиями. Как и ожидал Артём мечи начали появляться из пола, но он ловко отпрыгивал от них.
— Хорошо… Ты что-то да можешь…
Мечи резко исчезли, а Ирланд вновь появился перед парнем.
«Что за…» — схватился за голову Артём, шипя сквозь зубы. Создавалось нарастающее ощущение, что внутри всё сжимается и разжижается, леденея, будто из него что-то вытягивали, но это была не манна.
Толпа же загудела.
— Давай, Ирланд!!!
— Коронка, против которой все проигрывают!!!
— Феникс проиграл!
Элизабет, стоящая рядом с матерью и братом, замерла в настоящем ужасе. Она едва ли дышала, наблюдая за лицом Артема, а из глаз её была готова сорваться первая слеза. Парень просто застыл на месте, смотрел перед собой, игнорируя всё остальное. И выкрики, и Бор, и его семья… даже поединок. Всё перестало иметь значение… ведь перед ним стояла златовласая женщина с мертвенно каменным лицом. Облачена она была в лёгкое белое платье.
— Моя способность называется «Чувства», — вдруг начала говорить женщина тихим спокойным голосом. — Заключается она в том, что я могу красть внешность человека из воспоминаний твоих или любого другого… и заодно заставлять тебя испытывать настоящие чувства к «себе». А кто для любого мужчины может быть дороже святого? — усмехнулась женщина. — Только его мать.
В памяти Артема сами собой начали появляться воспоминания… и вспышки гнева. Перед глазами всё поплыло, преображаясь в силуэты, словно появилась его камера, где каждый день мать избивала его и проклинала весь мир, обвиняя Артема, что он вообще появился на свет. А заодно и её мерзкий голосочек, болезненно врезающийся в уши прямиком воспоминаний:
— Я ненавижу тебя! Будь проклят тот день, когда ты появился на свет, жалкий ПРОКЛЯТЫЙ!!!
— Ну что, Артем, убьешь ли ты свою мать? — усмехнулся Ирланд так противно и жутко, что стало последней каплей для Охотника.
Воздух напряжённо задрожал, а толпа, орущая в поддержку, внезапно проглотила языки. Им стало неимоверно трудно дышать, кого начало рвать. Воздух, казалось, стал спёртым, жёстким. Бор сидевший на троне нервно сглотнул, наблюдая за Артемам, и только на лице Руда появилась улыбка.
Молнии на теле Артема начали странно искажаться, меркнуть, а гнев и ярость в нём — расти до предела, заставляя окружение утопать в этих эмоциях. И спустя мгновения лазурь молний сошла окончательно, являя миру ярко-алые молнии. Лицо матери Артёма, за кем прятался Герой, замерло в ужасе, а сам он не смел сдвинуться с места.
Секундная вспышка, и воздух, где стоял Артем, оглушительно взорвался, а он сам оказался прямо перед Героем. Объяв руку всполохами алых молний, он выкинул её вперед и выпустил могущественный залп алой манны, даже не прочитав заклинание. Вся эта сконцентрированная мощь попала в Ирланда, достигая своей цели за считанные мгновения, и стена дома Алых расплавилась в тот же миг. На её месте осталась лишь огромная дыра. Герой едва успел укрепить тело и создать огненный барьер вокруг тела, но от атаки его унесло в город. Послышался треск, у внешней стены поднялась пыль.
