Артем улыбнулся холодно, жестоко и, сжав кулаки, шумно выдохнул. Молнии, повинуясь его настрою, зашипели, стали мерцать ярче, отбрасывая алые тени.
— Артем… — тихо прошипел Бор, явно недовольный таким исходом. — Ты поб…
— ХА-ХА-ХА!!!
Парень безумно засмеялся. И даже когда его разум вновь пронзил бесконечный поток воспоминаний о матери, он не переставал мерзко хохотать. Казалось, от этого он сойдёт с ума. Перед глазами вновь появилась его мать, которая надменно усмехнувшись, прошипела:
— Почему ты не умер, мм? ПОЧЕМУ продолжаешь жить? Пойми же, наконец… этот мир не для тебя, ничтожество! Так что поскорее сдохни!!!
Воздух вновь взорвался, накаляясь до предела от скорости скачка. Парень исчез в мгновение ока из дома семьи. Алая молния неслась по городу, оставляя за собой искры, снося людей с ноги взрывая окно в след. Перед взором парня всё так ускорилось, будто он летел быстрее света, но он знал, как двигаться, и успевал реагировать на препятствия. Ярость его постоянно росла, а в голове было только одно:
«Я УБЬЮ ЕЁ!!! Я УБЬЮ ЕЁ!!! Я УБЬЮ ЕЁ!!!»
Ирланд всё ещё в образе матери Артёма находился у стены Бенезета. Вокруг него столпились люди, что хотели помочь бедолаге со сломанной рукой, но за секунду их оттолкнул порыв обжигающего воздуха.
Герой с ужасом поднял голову, нервно сглотнул и стал отползать прочь, как только завидел безумный оскал Артема… его алые молнии, что заставляли дрожать воздух, наводили страх.
— НУ ЧТО ЖЕ ТЫ, МАМА?.. ХОТЕЛА МЕНЯ УБИТЬ… СНОВА!!! ДА Я ТЕБЯ САМ ЗАВАЛЮ!!!
Вознеся объятые в молнии руки к небу, он широким взмахом тут же опустил их, но Герой вовремя сумел среагировать и отпрыгнул как можно дальше. И вовремя, ибо в тот же миг на его месте появился кратер.
Ирланд, собравшись с мыслями, быстро зачитал заклинание. Пламя вновь попыталось закружиться вокруг Артёма, но Поглотитель вобрал в себя его энергию даже без указа хозяина.
В глазах Артема всё вновь начало темнеть, кулаки сжались… Лишь гнев и ярость… А сквозь их пелену прямо из этой бесконечной тьмы, разрезая её, пробился холодный мерзкий голосок с тихой безумной усмешкой, которая становилась всё громче и оглушительнее:
« Да… ДА! Правильно! Убей его, Артём! УБЕЙ… ИХ… ВСЕХ!!!»
Закричав как разъярённый зверь, парень изверг из себя потоком целые сгустки алой, мерцающей искрам манны. Ирланд, увидев сию сцену, лишь довольно усмехнулся. Вокруг него начали витать восемь альманахов.
Из земли же раз за разом вылетали мечи, но они ломались о тело Артема, не оставляя ни царапины даже на одежде.
— СЛАБО, МАМА?! — злостно засмеялся Артем. — КАК ЖЕ ТАК, СВЯТАЯ!!! Как же так…
— Что?!
Ирданд замер в шоке, так как в руках Артема появились его револьверы, а винтовке уже покоилась в кобуре на ногах. Охотник так быстро использовал скачок, что Герой даже просто не заметил, не почувствовал. Но он не хотел убивать его так легко… слишком быстро. Ведь это была его ненавистная мать, которую он поклялся убить медленно и со вкусом.
Направив черный револьвер на Ирланда, Артем с усмешкой сказал:
— БАМ!!!
Выстрел. Огромная искра, рассекая воздух, полетела в Героя. Ирланд с трудом смог увернуться, но не тут-то было. Этот алый сгусток линией преследовал его, пока не поразил и не пробил плечо насквозь. Ниндзя вскрикнул, повалившись на землю.
«Давай же! ДАВАЙ! Выпусти больше силы… ЕЩЁ БОЛЬШЕ!!! Воспользуйся мирозданием!!!»
В глазах Артема начало рябеть, а от всего вокруг вытянулись тянуться белые, разгоняющие мрак тусклым сиянием, толстые нити, на которых были высечены чёрные слова. Одна такая исходила от Ирланда. Охотник схватился за неё, сам того не зная, что он хочет сделать. Но как только он прикоснулся, в голове слово за словом стали всплывать предложения на непонятном странном языке… и глухой грубый голос в голове процедил:
«Иргин аш Вольс!!!»
Альманахи, летающие вокруг Ирланда, который беспомощно валялся на земле с пробитым плечом, померкли, а затем вообще исчезли, растворяясь. Герой в панике не понимал, что происходит. Он напрягался, сжимал кулаки, видно, как мысленно пытался призвать их. Но с пропавшими альманахами исчезла и личина матери Артёма с потоком болезненных воспоминаний, что лились в его голову волами. Вот только гнев не иссякал вовсе, словно не желая покидать парня. Наоборот, усиливался, топя пространство в сжигающей ярости… а голос всё шептал и шептал, сводя с ума. Момент, и что-то внезапно будто щёлкнуло в голове у парня. Белые нити исчезли из взора Артема, а сам его мир начал поглощаться беспросветной тьмой. Пока всё не стало кристально-белым, чистым, спокойным. И не единого шума.
— Я же сказал, не пользуйся этой силой…
