— Верно… Я пришел ответить на твой глупый вопрос, а также предупредить.
— Предупредить? — слабо улыбнулся Артём. — Какая забота, папочка… Век не забуду! И что же случилось?
— Твоя сила, дитя. Она… мутирует, — Самюэль протянул руку и тыкнул эфирным, переливающимся могуществом и энергией пальцем в грудь Артема. — Кто-то или что-то играется внутри тебя, и добром это не кончится. Эта сила неконтролируема, скоро она начнет поедать тебя изнутри. Тебя закрутит водоворот ярости и ненависти, что, в итоге, сломает твой дух, и ты сойдешь сума. И то, что внутри тебя, этого и добивается. Я могу видеть свет души, что течет по телу человека… К сожалению, глядя на тебя, я вижу два цвета. А это явно плохой знак.
Артема резко передёрнуло, он стал часто моргать, руки, как и тело, задрожали, а в голове, словно пророчество, вспомнились слова Георга, появившегося в виде песчаного лица: «Для меня ты сгусток белого цвета в форме человека, а в твоей груди… словно чёрное сердце, что пустило гнилые корни по телу. Это выглядит странно, будто в тебе формируется личность, что рано или поздно заменит тебя, сменит твой лучезарный белоснежный цвет…»
— Иной всё таки хочет мной завладеть?! Ты это видишь?
— Иной?..
Бог коснулся лба Артема. Парня словно пронзил разряд тока, не болезненный, но ощутимый и будоражащий. И вдруг резко Самюэль отдёрнул руку, будто испугался чего-то. Реакция божества изумила Артёма, ведь видел парень подобное впервые — чтобы очень и очень могущественное существо… по-настоящему испугалось. Казалось, что он залез Артёму в голову и узрел всю его жизнь, воспоминания, в том числе связанные с Иным. И также неожиданно изменился и голос Бога: стал грубее, ниже, вкрадчивее, словно предвещая угрозу:
— Да, именно так. Твой белый цвет меркнет. И с каждым разом, как Иной будет подчинять тебя своей воле, брать под контроль твое тело, твоя личность всё более будет угасать. Сначала пять дней, потом десять, месяц… год… И вы поменяетесь местами. Сейчас ты можешь не беспокоиться, у тебя есть время до летальной точки… Примерно, год, плюс-минус.
— Ты можешь его вытащить из меня?.. Снять с меня это проклятие!
— Я не могу менять судьбы живых людей, так что нет, дитя.
— Значит, только Аловолосая может помочь… — в отчаянии прошептал Артем, тихо вздыхая.
Охотник словно обессилел. Голова жестоко отяжелела, а взгляд потух. Как же так, почему это происходит именно с ним? Раньше в мире Артема такого не было. Иной то появлялся, то мог не появляться годами. Что изменилось? Как он смог это сделать…
— Что ты сказал?! — неожиданно вскрикнул Бог. — Повтори СЕЙЧАС ЖЕ!!!
— Эм… — растерялся парень. — Да забудь, ничего такого.
Бог схватил руку Артема, сжимая запястье, но тут же отпустил, видимо, он не нашел в воспоминаниях то, чего искал.
— На её теле непонятные для тебя руны, пылающие кровью на черно-угольной коже, глаза алые, как и цвет её волос… Ты про неё говоришь?!
Белый мир словно задрожал, завибрировал от напряжения, воздух отяжелел, сжимая разум и лёгкие Артёма. Пространство реагировало на состояние Бога, кой-был в ярости и требовал ответа немедленно.
— Ты её знаешь?
— Слушай меня внимательно! — угрожающе процедил Самюэль, игнорируя вопрос. — Не смей с ней разговаривать, смотреть на неё, даже думать о ней! Она не та, что поможет тебе. Она является тебе во снах?!
— Д-да…
— Тогда знай, дитя, твои сны — это часть тебя. Ты можешь в любой момент прервать вашу встречу. Если не получится, молись мне, думай обо мне, и я приду. Ты меня понял?!
Самюэль схватился за голову, опуская взгляд. Если бы его лик имел чёткие очертания, можно было бы узреть, сколь часто по нему гуляют жевалки от напряжения. Как у человека, что встал перед непростым выбором. Махнув рукой, он сказал:
— Позже поговорим, мне нужно подумать.
Белый мир в мгновение ока лопнул, рассыпавшись на тысячи мелких осколков. Взор застлала мгла, а в следующий миг перед Артемом уже был все тот же сгоревший огромный зал и он так же сидел, уперевшись спиной об стену. Тело пробил колотящий озноб, стало холодно. Он не понимал, что от него хотят. В какие игры с ним играют?.. Что вообще происходит?! Всё пришло одновременно и разом. Почему Самюэль и Делюрг так опасаются этой девушки, кто… что она такое? Единственное, что знал про неё Артем — это то, что замок, где были Вендиго и картина с надписью «Не верь ей» принадлежит именно Аловолосой. Но говорила ли она правду?
— Артем! Вот ты где.
Из прохода показалась взъерошенная Мишель и, подзывая к себе, просила проследовать за ней:
— Я кое-что нашла, пойдем.
Парень встал, на лице его и тени улыбки не наблюдалось. Взгляд сосредоточен, холоден, встревожен. В груди — назойливое снедающее волнение… и эхом отдающийся голос Бога. Его фраза: «У тебя один год». Эти мысли невозможно прогнать, отложить или же просто проигнорировать, как обычно делал Охотник. На сей раз не получится. На сей раз придётся разбираться с этим.
