Он шевельнулся, и сознание его стало возвращаться от огненных кругов и бугристых присосок мерзкой твари — к действительности. Он разделил этот голос, словно гусеница, блуждающий в ушной раковине, — и боль, что свела всю левую часть лица… Он стал медленно осознавать, что они — не едины, а просто два разных ощущения… Он сделал усилие — и стал вникать в человеческую речь, звучащую где-то, как ему показалось, очень высоко над его головой.
— …Не дури, Виллис, пора оклематься… Мне тут некогда болтаться, вставай! Давай, давай, поднимайся! Нечего тут валяться, нашел тоже место…
Паркер почувствовал, что кто-то схватил его за левое плечо, застонал от боли, повернулся на правый бок и вдруг, обретя ясность сознания, открыл глаза. Он увидел над собой физиономию капитана Янгера и, с трудом собрав имеющиеся в наличии силы, уселся на твердом полу.
Подвал, в который он упал, был теперь ярко освещен цепью лампочек, идущих по центральной балке полового перекрытия, бетонный пол Джо выкрасил в идиотский серо-голубой цвет.
Капитан Янгер теперь присел на вторую ступеньку ведущей в дом лестницы. Он был все в той же ковбойской шляпе, но вид имел озадаченный.
Он спросил так, словно сто лет знаком с Паркером:
— Ну, ты как, теперь в норме?
Паркер ответил каким-то заржавелым голосом:
— Кто-то меня оглушил…
— А не сам ли ты, голубь, навернулся в потемках? Паркер не удостоил его ответом. Сознание было зыбким, дробящимся, концы с концами трудно сводились. Вероятно, разумней всего давать минимум информации, неровен час, ляпнешь не то, потом расхлебывай кашу…
Капитан Янгер навел на него указательный палец:
— Порядочно ты подпортил себе витрину…
Паркер смолчал; закрыв глаза, он пережидал головокружение.
Но капитан Янгер не унимался:
— Не вырубайся, слышишь? Надо перекинуться парой слов… На кой шут ты там взялся копать?
Паркер разлепил веки и впервые осмысленно уставился на Янгера:
— Что-что?
Янгер ткнул пальцем в угол.
— Вон там зачем ты рыл, как боров? Что, интересно, ты думал найти?..
Паркер осторожно повернул голову в указанном направлении. Когда-то у Джо в подвале был закут из широких плах, там он держал угольные брикеты. Но к дому подвели стационарный газ, переоборудовали печь, поставив газовую горелку, и отпала надобность в твердом топливе. Пол на месте угольного закута так и не залили бетоном, и сейчас в этом месте была вырыта яма, а рядом — внушительный холмик извлеченной земли.
— Так зачем? — повторил капитан.
— Я этим не занимался.
— Так я тебе и поверил… Ты что, Виллис, всерьез думаешь, что я осел?..
Паркер искоса взглянул на Янгера. Выходит, капитан и впрямь убежден, что Паркера обуял археологический зуд… Стало быть, ни Янгер, ни его гипотетический подручный к тому, чтобы оглушить Паркера, рук не прикладывали… "Японская мануфактура!" — мысленно произнес Паркер свое любимое ругательство. Значит, еще кто-то орудовал поблизости, и этого неизвестного Янгер пока что не вычислил…
Тифтус? Да навряд ли этот остолоп мог опередить Паркера и затаиться под домом Джо Шира.
Сдобная слоеная физиономия Янгера приблизилась почти вплотную к лицу Паркера. Хриплым, свистящим шепотом полицейский торжественно произнес:
— Виллис, я прекрасно понял, что ты надумал тут откопать. Я это усек сразу, как только увидел тебя в Сагаморе. Тебе стукнули, что старый хрен откинул копыта, и ты быстро подсуетился, раскатал губы на его денежки…
Паркер покрутил головой, не понимая, что говорит ему Янгер.
— До меня как-то не доходит, что ты имеешь в виду. Посторонись, пожалуйста, дай мне подняться…
— Да пожалуйста!..
Янгер выпрямился и чуть отошел в сторону, чтобы не мешать Паркеру. Тот дотянулся до перил и, ухватившись, поднялся, пробормотав:
— Давай-ка наверх!..
— Так зачем ты все-таки рыл яму, а. Виллис?
— Тренировал мускулы… — Паркер, опираясь на перила, аккуратно одолевал ступеньку за ступенькой. Янгер тащился вослед, по-бабьи причитая:
— Запомни, ты мне выложишь все, Виллис!.. — Видно, тайное раздражение на весь белый свет мешалось в нем с преувеличенным чувством собственного достоинства; он был похож на индюка, у которого из хвоста озорник только что выдернул перо…
Паркер, поднявшись, направился прямо в джошировскую ванную цвета слоновой кости.
Физиономия, увиденная им в овальном зеркале над раковиной, могла бы вдохновить гримера из фильма ужасов. Вся левая половина его замечательного нового лица (которым он в глубине души тайно гордился), от крутой скулы до корней светлых волос состояла из мелких кровоподтеков, левое веко напухло и побагровело, и, если срочно не сделать примочки, фингал будет просто шикарный…
Янгер, стоящий в дверях ванной, не преминул усугубить и без того нерадостную картину в зеркале.
— Классно ты шваркнулся, милый друг, ничего не скажешь…
— Лучше позвони своему марионетке-доктору, без него не обойтись, — пробурчал Паркер.
