Паркер вышел из дома через заднее крыльцо. Он прекрасно видел, что Янгеровы полицейские ведут за ним попеременно слежку, дабы невольный партнер Янгера по-английски не покинул город… У Паркера, однако, был резон думать, что подчиненные вряд ли уж так намного превосходят умом начальника…
Паркер все знал и про асфальтового цвета "плимут", дежуривший на изгибе улицы, чтобы виден был дом старика, и про веселый зелененький "додж", далеко видный на пустырях, поставленный прямо поперек дороги через поле.
Паркеру надлежало пройти на том стыке зон внимания, когда наблюдатель в "плимуте" полагал бы, что вон там — уже не его угол обзора, а его коллега в "додже" думал бы аналогичным образом…
Паркер не пошел на пустыри, а из заднего двора Джо переместился в соседний задний двор и, близко держась домов, прошел квартала полтора. Потом он вышел на улицу и спокойно добрался до центра Сагамора.
Он хорошо помнил широкую скрипучую лестницу пожарного выхода и, легко ею воспользовавшись, поднялся в отель. Номер Тифтуса он миновал, резонно решив, что Бронзовая Ронда вряд ли осталась бы из-за пылкости женского воображения в номере, где случилось убийство ее близкого знакомого. Он постучал в следующий номер.
Дверь немедленно открыла сияющая пшеничным золотом волос Бронзовая Ронда. Она была в пушистом, розовом, словно из перьев, свитере, и прекрасно подчеркивающих ее стройные нога черных эластичных брючках. Духи у нее были все те же.
— О, привет, — сказала Бронзовая Ронда. — Ты очень кстати… Паркер, притворив за собой дверь, обернулся к ней.
— Такое ощущение, что ты куда-то собралась и теперь сидишь на чемоданах…
Серые глаза укоризненно глянули на него:
— Ты ведь сам велел мне сидеть в номере и ждать твоего звонка, видишь, у меня уже волосы дымятся от ожидания…
Паркер находился все в том же взведенном состоянии, правда сейчас его стало хоть немного отпускать. Он тихо сказал, не глядя на нее:
— Нам придется уехать из этого города. Она утвердительно кивнула.
— Мне и вообще здесь как-то неуютно…
— Но уехать мы сможем, только когда полиция сыщет убийцу Тифтуса, имей это в виду…
— Я знаю, — она потерянно кивнула, — и думаю, они теперь примутся за меня, у тебя-то железное алиби, да еще этот… Юнгер… Янгер…
— Не раздражайся, пожалуйста. Я не мог позвонить тебе ночью. У меня как раз была встреча. Но не с женщиной, с Янгером. А Тифтуса я не убивал, это правда. Вот еще… не было печали с таким связываться…
— Грешно тебе смеяться над ним, — сказала она, по-детски обиженно надувая свои прекрасные нежно-розовые губы. — Он был ужасно забавный, хотя одевался безобразно и речь у него была просто чудовищна… Но он был добрый и очень щедрый, — сказала она, — чертя по ковру носком своей черной туфельки. — Он меня буквально боготворил…
— И правильно делал, — заметил Паркер. — Правильно делал…
— Тифтус о тебе плохо не говорил никогда, — продолжала она, глядя на него исподлобья. — Он считал, что ты умнее многих его знакомых…
— Вот спасибо, — сказал Паркер.
— Но тебе, наверное, нет смысла тут больше оставаться. Это мне Риган уезжать не велел, а у тебя есть алиби…
— Нет. Все не так. Если уеду я, Ригану это совсем не понравится…
— Я не понимаю, — тряхнула она своим пшеничным золотом, — кто там ведет расследование, Риган или этот самодовольный толстяк?
— Янгер. Однако и Ригана нельзя исключать…
— Безумно радостно… Интересно все же, когда эти господа изволят отыскать убийцу?
— Уже никогда.
От неожиданности что-то дрогнуло в ее лице. Она вскочила и, подойдя, вопросительно уперлась в его стальные зрачки своими испуганными глазами. По серой радужке вокруг ее расширенных зрачков шла россыпь мелких золотых крапинок; Паркер в юности в музее минералогии видел похожие на эти глаза драгоценные камни.
— Как понять твое "никогда"?
— Я разобрался с убийцей, — неохотно сказал Паркер, тщательно выбирая слова. — Но это история длинная и не очень интересная для женских ушей…
— Не расскажешь мне?
— Нет.
— Ну ладно. На нет и суда нет, — задумчиво сказала она. — Что же будет теперь?
— А теперь мы подсунем следствию на вакантное место убийцы совсем другую фигуру…
— Какую?
— Того, кто ушел от нас по черным булыжникам ада очень и очень далеко, как выразился бы какой-нибудь твой знакомый стихотворец с Брайтон-Бич…
— Вон оно что!.. А думаешь, поверят?
— Янгер поверит. И если он прекратит следствие, Риган уже не встрянет. Он здесь только в качестве советника.
— Но как ты введешь своего кандидата в убийцы?
— А вот, чтобы мне сориентироваться, ты расскажешь мне дословно, что излагала Ригану.
— Ой, он мне совершенно не верит, я перевернула на втором допросе свои показания с ног на голову…
Паркер нервничал. Не исключено, что Янгер вздумает среди дня заглянуть в домик Джо Шира и, не застав Паркера, крупно запсихует. Паркер предпочел бы, чтоб такого не произошло и Янгер пребывал в приятном неведении по поводу своего партнера…
— Подожди, я возьму сигарету, — сказал Бронзовая Ронда.
