— Дай и мне, — хмуро сказал он, понимая, что разговор не кончится быстро. Он оторвал фильтр от той слабой дамской сигаретки, что она ему протянула, и прочно уселся на стул, обтянутый черной кожей.
— Я сказала в первый раз — правду. А во второй — наоборот, сказала, что была неточна…
— Пожалуйста, подробно расскажи мне все, что говорила первый раз… Вот представь, я инспектор Риган. Начинай.
— Ну это уж чересчур… — Сев на стул и скрестив ноги. Бронзовая Ронда подняла глаза вверх, что сделало ее похожей на очень хорошенькую дорогую куклу. — Милый инспектор, когда мне было пять лет…
— Не балуйся, Ронда, у меня совсем нет времени…
— Понятно, — сказала она. — Итак, вот что было на допросе. Я сказала, что Адольф и я выбрались ненадолго в тихий городок, потому, что устали от суеты и шума, и Адольф, когда мы оформляли документы у портье, тебя увидел и чуть ли не сразу побежал повидаться с тобой… О чем вы говорили, я не знаю, но ты ударом свалил его с ног и обещал убить, если он к тебе еще полезет…
— А ты говорила, что я его притащил и увидел тебя?..
— Ну нет. Я не стала об этом… Я выдала сглаженную версию:
ты ударил его, а Тифтус вернулся и сказал мне об этом.
— Что ж тогда записано в протоколе допроса, погоди… Что Тифтус вернулся в номер и объяснил, что мною избит?..
— Да. Так.
— Постой, а как Тифтус это сказал, ну, вспомни свою версию… Упоминал мое имя или сказал, например, — тот тип, которого мы встретили в вестибюле…
Бронзовая Ронда не очень помнила детали. Она прямо так и сказала Паркеру, который, суммируя все услышанное, решил внести уже переосмысленную и отредактированную информацию в ее чудесную легкомысленную голову.
— Вот послушай! Ты сказала Ригану буквально следующее: вы с Тифтусом вселялись в отель, увидели проходящего по вестибюлю мужчину, Тифтус тебе сказал: вот мой знакомый… Спутник твой отправился в гости, вернулся и посетовал, что этот самый знакомый его избил. Верно?
— Да. Один к одному…
— Так. А что ты выдала на втором допросе?
— Я сказала, что обозналась, и в вестибюле был другой, такой же высокий человек, похожий на тебя, но не ты…
Паркер размышлял. Он сознался Ригану, что Тифтус утром заявился к нему, а позже они столкнулись в этом тесном городе. Следовало теперь, откорректировав сумму двух показаний Бронзовой Ронды, выдать иную версию, которая увела бы следствие в сторону.
Подумав, Паркер удовлетворенно кивнул.
— Послушай, вот третий вариант. Мы ничего не меняем, а только привносим некоторые свежие детали. Вы с Тифтусом увидели высокого мужчину там, в вестибюле. Тифтус заметил, что знаком с ним. Он пошел к нему, вернулся избитый, тот тип даже грозился его убить. Это все он тебе рассказал… Ты увидела меня, и в запале приняла меня за того неизвестного, он был на меня похож, такие же плечи, такие же светлые волосы… Но он был гораздо моложе меня. И ты наконец вспомнила, что Тифтус назвал его, увидев: "Да это ведь Джимми Чамберс!" Запомнила?
— Да это ведь Джимми Чамберс! — зачарованно повторила Бронзовая Ронда. — А потом?
— Потом я дам информацию о Джимми Чамберсе Янгеру, — просто сказал Паркер.
— Но ты, что ли, выдумал этого Джимми Чамберса?
— Отнюдь. У него уже были трения с законом. Риган сможет отыскать его данные в картотеке… Ну, это тебе непонятно. Но, что весьма важно, Джимми был с Тифтусом хорошо знаком…
— Но его ведь не было в Сагаморе?!
— Не было.
— Нет. Версия не пройдет…
— Как то есть не пройдет?
— Ну, у этого типа, Чамберса, будут сложности. Ты лучше выдумай другого кого-нибудь…
— Ничего подобного. Риган поднимет досье. Чамберс правда пару месяцев назад погиб при взрыве… Но об этом официальной информации нет и не будет. Так что за него не тревожься.
— Ты ручаешься, что он погиб?
— Ну конечно. Мы были в одном деле, и все произошло у меня на глазах, а я не имею обыкновения продавать своих, по крайней мере, пока они живы…
— Ладно. Когда мне теперь о нем рассказывать?
— Лучше завтра утром.
— Завтра утром будут похороны…
Паркер глядел на нее в замешательстве, пока до него не дошло, что имеется в виду Тифтус. Он сказал ей:
— Риган как раз и придет на похороны… Там ему и скажи.
— Словно бы я вдруг вспомнила, да?
— Нет, не так. Ты все вспомнила нынче вечером, но не хотела рассказывать, боялась, что Риган тебе не верит. Но вот на погребении ты решила открыться, потому что захотела отомстить за убитого!..
— А поверит ли он мне?
— Поверит, не волнуйся.
— Тогда хорошо! — У нее заметно улучшилось настроение, она встала и прошлась по номеру. — Я разыграю там сцену безутешной вдовы. Выдам по меркам первоклассного сценического искусства: плач, причитание, и все, что полагается… Простит меня Бог!
— Не переиграй, — поднимаясь, посоветовал Паркер.
— Не волнуйся. Я ведь все-таки профессиональная актриса, пусть и безработная сейчас…
— Превосходно. А я-то все думал, отчего ты такая…
— Какая?
— Легкая. И женщина и девочка одновременно. И красивая. — Паркер опустил голову. — И я все время слышу запах твоих сумасшедших духов…
— Ты все-таки уходишь? Останься! — Она подошла к нему совсем близко.
— Нет. Я не могу. В другой раз. — Это правда?
— Да.
