Он открыл дверцу "форда", и Янгер с тревогой спросил:
— А зачем взял чемодан?
— Может, придется там ночевать… Пока доедем… А темнеет рано…
— Мог бы мне позвонить, я бы тоже взял, — обидчиво сказал Янгер.
В планах Паркера такое предусмотрено не было.
— Да какая разница? Что будет нужно — позаимствуешь у меня… Он положил на заднее сиденье свой чемодан, устроился рядом с Янгером, захлопнул дверцу и, стараясь не глядеть на осиротевший дом, произнес:
— Ну, поехали отсюда…
— Сей момент, только мотор заведу. Паркер насмешливо указал на "плимут", будто вросший в землю на изгибе дороги.
— Заодно хоть разбудим твоего часового…
— Что-что?
— В дневное время он, обыкновенно, отсыпается: видно, где-то промышляет ночами… Янгер свирепо спросил:
— И давно ты его просчитал?
— Да как только он встал тут.
— Гад полосатый! — кулаком саданул по рулю Янгер. Он, все так же свирепо, завел "форд", развернул машину, и они оставили позади и стариковский дом, и злополучный "плимут".
— Что ж ты не смылся, узнав про слежку, тем паче, что этот сурок без просыпу спит?
— Деньги, — кратко напомнил Паркер.
Ответ вполне удовлетворил капитана. Он повернул к Паркеру голову в своей неизменной ковбойской шляпе. Пахло от него лошадью, которая курит сигары. Он как-то очень фривольно улыбнулся:
— Да, деньжонки теперь тебе ой как нужны! С дамами расходы большие…
— Ну да.
— Я это предполагал, — игриво сказал Янгер, которому явно понравилась тема. Но развить он ее не мог. Он стал внимательно следить за дорогой. — Она, твоя дама, так здорово залепила про этого сукина сына Чамберса! Риган буквально отпал. Ты отлично поставил пьесу.
— Так она сыграла нормально?
— Ох, что ты… Одно слово — актриса! Я чуть сам нюни не распустил… Но вот как быть, когда твоего Чамберса поймают?
— Это исключено…
— Ты какой-то чересчур самоуверенный!
— Нет.
Некоторое время они ехали молча. Янгер все выбирал какие-то объезды, что было весьма кстати, — и правильно, что не поехал через центр, нечего чтобы видели их рядом в машине… Хотя сейчас это было уже без разницы.
Когда они выбрались на широченное шоссе, идущее на Омаху, Янгеру явно наскучило молчание.
— Слушай, так ты из Майами?
— Бываю там наездами…
— Я вот тоже так буду. Как только заполучу деньжищи, — уеду на фиг из Сагамора. Куда захочу. В Майами, на Ривьеру, в Акапулько, а? Не хило?
— Города все на одно лицо, — рассеянно заметил Паркер, зная, что говорит впустую. Так оно и вышло.
— Ну, не скажи, — протянул Янгер. — Уж когда в кармане полмиллиона — это извините, подвиньтесь…
— Четверть миллиона, — корректно уточнил Паркер. Сдобное лицо Янгера стало лицом школьника, которого застукали, когда он прогуливал уроки.
Он лукаво и виновато засмеялся — только и всего.
— Ой, конечно, ты прав. Виллис, это я оговорился. Я совсем зарапортовался: хотел сказать "четверть миллиона", а вышло… Конечно, ты прав…
— Да что ты!
— Поверь мне, клянусь…
— Нет. Поверить я тебе никак не в состоянии. Ты это прекрасно знаешь и, в свою очередь, не доверяешь мне. Как вспомню твои "плимут" и "додж"!..
— А ты, что ль, и "додж" просек?
— Мы вовсе не верим друг другу. Призрак бешеных денег никак не дает нам покоя. Но учти, по-шакальски следя один за другим, — мы не сможем найти ничего. Убийца Тифтуса перебьет нас по одиночке…
— Да я его арестую, наверно, на днях…
— Ах, не в нем дело, не в нем одном дело…
Янгер не отрывал глаза от серебристо-серого полотна шоссе.
— Я понимаю. И ты абсолютно прав, мы должны — кровь из носу! — научиться верить друг другу.
— О том и речь.
— Но как? — Янгер повернул голову, искоса глянул на Паркера и опять обратился к дороге. — Знаешь, Виллис, я тебе открытым текстом скажу: вот пускай ты, хоть положив руку на Библию, скажешь, что солнце взошло, — я непременно выйду на улицу и погляжу сам. На свете нет такой силы, которая велит мне поверить тебе…
— Один путь есть.
— Какой же?
— А я дам тебе в руки козырь, чтобы ты смог достать меня, если я куда-то свильну.
Янгер был ошеломлен. Он пробормотал:
— Не понял…
— Что ж тут не понять… Я составлю такое признание, например: "Я убил Адольфа Тифтуса при таких-то обстоятельствах…" и подпишусь. Это будет твой козырь, можно даже сказать — козырной туз… Можно назвать это — гарантийное письмо… Ты отдаешь это признание в запечатанном конверте своему адвокату, а хочешь — близкому человеку, и предупреждаешь: если что-то случится с тобой, — письмо должно тут же уйти в полицию. И тут уж я получу, как ты выражаешься, "прямой наводкой и по полной схеме…". Следовательно, я даю тебе в руки гарантию твоей безопасности и не посмею причинить тебе ни малейшего вреда.
Янгер потрясение кивнул.
— Ты смотри, какая шикарная идея… Мне нравится. После этого мы станем друг другу даже как-то ближе.
— Ну конечно.
— Так и сделаем, когда вернемся в Сагамор…
— Да что ты! Давай прямо в Омахе, Эбнер, на квартире Джо. Чем скорее, тем целей оба с тобой будем… Янгер пожал плечами.
— Сделаем, как хочешь… А что же алиби, я ведь тебе его дал?
