— Нет, твоя, — возражаю я слабым голосом.
— Возможно, я и был орудием, но ты был причиной. И ты это знаешь. Ты начал все это, теперь нам придется с этим разбираться.
— Все эти люди…
— Все мы умрем. Раньше или позже, какая разница?
— Как ты мог?..
— Я такой, какой есть. А теперь поговорим о том, какой ты и что будешь делать ты. После того как ты уничтожишь записи и сознаешься в убийстве Джули Лейн, они захотят узнать об остальных телах. Поэтому ты скажешь в своем признании, что манипулировал ими, чтобы скрыть то, что убил Джунипер Парсонс.
— Это безумие! Это попросту немыслимо.
Все это похоже на сон. Я провожаю взглядом проезжающие машины и глубоко вдыхаю, чтобы убедить себя, что это происходит на самом деле.
— Не сомневайся, тебе поверят. Ты и так под подозрением. Пошевели мозгами, придумай способы и объяснения. Ты человек умный, даже слишком.
— Никто мне не поверит.
— Кое-чему поверят. Твоя задача — убедить их в остальном. Поверь мне, им хочется простых объяснений. Так всегда бывает.
Почему-то я не возражаю, а просто задаю вопросы, как будто происходит неизбежное.
— А если все-таки нет?
— Если ты их не убедишь? Пошевели мозгами, Тео.
Я колеблюсь.
— Даже не знаю…
— Сейчас я пришлю тебе фото.
Мой телефон булькает, оповещая о сообщении. Мне приходится прищуриться, чтобы рассмотреть на черно-белой картинке детали. Когда я понимаю, что вижу, мир останавливается.
Это изображение Джиллиан, сделанное камерой ночного видения.
Она спит в своей постели.
— Я побывал там вчера ночью, Тео. Час стоял над ней и смотрел. Я умею быть бесшумным. Но мне больше не нужно возврашаться к ней домой, я могу сесть за столик в ее ресторане и вонзить нож ей между ребер, пока она наливает мне кофе. Я могу схватить ее, когда она вечером идет к своей машине. Застрелить с расстояния ста метров. У меня полно способов. А твой приятель старикан? Думаешь, это будет трудно? Я могу убить их обоих за двадцать минут, а потом покатить во Флориду, в гости к твоей матушке. Или в Техас, чтобы начать крошить направо и налево студентов твоего колледжа.
Я выхожу из полубессознательного состояния и чувствую, что у меня закипает кровь.
— Ты, ублюдок…
— Ты сам все начал, и теперь ты должен положить всему конец. Сейчас ты взвешиваешь все «за» и «против». Рассказать все полиции? Или выполнить мои инструкции? Думаешь, они способны всех защитить? Они даже не верят в мое существование.
— Я знаю твое имя. Я им его назову. — Имени я еще не знаю, но уверен, что найду его в папке.
— Нет, не знаешь. Ты знаешь старое имя, я уже тридцать лет им не пользуюсь. Тот мальчик, которого… Его больше нет.
— Вот оно что? Какой-то козел над тобой надругался, и ты в отместку заделался серийным убийцей?
— Не все так просто, Тео. Если копнуть, то мы все животные. Но это не важно. Ты знаешь, что тебе нужно сделать.
— Как я могу быть уварен, что тогда ты их не тронешь?
— Никак. Но ты же логичный человек, подумай. Это же не в моих интересах. Мне нужно всего лишь услышать завтра в новостях, что ты сознался.
— Вдруг я сделаю все так, как ты говоришь, но мне все равно не поверят?
— Вот поэтому тебе нужно будет сделать еще кое-что, чтобы их убедить. Я не могу полностью на тебя положиться: вдруг ты рано или поздно расколешься? Поэтому после признания ты всадишь себе в башку пулю.
— Я… Мне что, покончить с собой?
— Да, Тео. Только сперва запиши признание. И постарайся, чтобы это было твое лучшее выступление на публику. А потом застрелись. Раз — и готово. Ты ничего не почувствуешь. Джиллиан останется в живых. Если ты этого не сделаешь, кто-то из дорогих тебе людей к завтрашнему вечеру отправится к праотцам. Может, она. Может, Гас. А может, кто-то, кого я еще не упомянул.
Не знаю, как долго после окончания разговаора я сижу неподвижно, глядя, как в гипнозе, на качающуюся ветку.
Из ступора меня выводит новый звонок.
— Алло?
— Доктор Крей, это сержант Грэм. — Ее голос стал дружелюбнее, не то что утренний профессиональный тон. — Мы не закончили, у меня еще есть к вам пара вопросов. Вы все еще в блинной?
— Нет, мне пришлось отъехать…
— Тогда приезжайте в участок, это ненадолго. За час доедете?
— Конечно, — вру я.
— Отлично. До встречи.
Соврал не я один. Она звучала излишне дружески, излишне сердечно. Уверен, она уже проехала мимо кафе и убедилась, что меня там нет.
Они хотят поговорить со мной про миссис Лейн.
Они задаются вопросом, почему я убил ее, поджег лес, а потом явился к ним с баснями про Чудовище Кугар-Крик. В этом нет никакого смысла. Безумие. Но все это ведет ко мне.
Проклятье!
Если мне дороги Джиллиан и Гас, придется что-то придумать.
