Доктор Тео Крей исследует природу на основе математических моделей. Его страсть и одновременно уникальное умение — находить закономерности и систему в хаотичном, на первый взгляд, поведении животных. Когда полиция обнаруживает труп девушки, которую по всем признакам убил медведь, сомнения возникают только у доктора Крея.Предварительное расследование показывает — подобные убийства уже происходили ранее. Тео уверен — творится что-то странное. Теперь профессору, не обладающему ни навыками детектива, ни полномочиями полицейского, сначала нужно найти информацию обо всех жертвах, а потом убедить власти в своей правоте.Приступая к собственному расследованию, Тео не подозревает, что в процессе ему придется сильно измениться, чтобы завершить работу. Но самое страшное ждет в конце — ведь успешный поиск означает встречу с хищником лицом к лицу.
Andrew Mayne.
THE NATURALIST.
© Andrew Mayne, 2017.
© Перевод. А. Кабалкин, 2019.
© Издание на русском языке AST Publishers, 2019.
Лес был какой-то не такой. Только так Келси и могла это описать. Неправильный лес, и все тут. Она смотрела в ту сторону, куда ушел Тревор, не зная, что лучше — пойти искать его или остаться рядом с маленькой красной палаткой и дождаться Тревора, отошедшего в туалет.
Если бы она призналась, что ей страшно, он бы ее засмеял. Келси порылась в рюкзаке в поисках рулона туалетной бумаги, который она стащила из кабинки на заправке в Коноко, в пятидесяти километрах отсюда. Рулон пришлось освобождать от проводов ее плейера, застрявшего среди кассет, которые Тревор записал для нее в Бостонском колледже.
Тревор был долговязым студентом факультета журналистики с копной черных волос и челкой, лезущей в глаза. Они познакомились на вечеринке и подружились на почве любви к прогрессив-року и настольным играм. В первый вечер вдвоем в его комнате в общежитии они слушали Tubular Bells[1], резались в «Стратего»[2] и пили вино. Она была уверена, что уже влюблена в него, но ждала два месяца, чтобы признаться.
Родители Келси его невзлюбили. Ее отец, банковский служащий, не мог смириться со словосочетанием «будущий журналист», мать же не переставала ругать себя за собственный первый брак, заключенный в колледже. Оба отнеслись к Тревору как к очередному незначительному увлечению дочери, не более серьезно, чем к мальчишке, сопровождавшему ее на школьном выпускном.
Родители Тревора были в разводе и жили за границей. Он с ними особо не общался, а вскоре и Келси почти перестала разговаривать со своими. На предложение Тревора отправиться в турпоход во время летних каникул она согласилась без колебания. Чтобы подчеркнуть свою независимость от родителей, она только и сказала им, что не приедет на каникулы домой, и игнорировала сообщения, которые они оставляли ей на автоответчике в общежитии. Пошли они к черту.
Прошло две недели, за плечами остались полторы тысячи километров. Теперь, вглядываясь в синюю тьму леса, Келси жалела, что не поехала домой и не попыталась уговорить родителей принять Тревора. Поход оказался по большей части приятным приключением. Но время от времени Тревор проявлял свой вспыльчивый характер, и Келси уже боялась сделать что-нибудь такое, от чего он опять закатит глаза и начнет указывать на ее невежество по части азов туризма и навыков разбивки лагеря.
— Трев? — позвала она, направляясь по тропинке в ту сторону, куда он ушел.
Ответа не было.
— Ты в порядке, дорогой? Я несу тебе бумагу…
Она прошла не больше десятка метров, оглянулась убедиться, что палатка не пропала из виду, и сделала еще несколько шагов.
В лесу день сменялся ночью. Стрекотали кузнечики, какая-то огромная темная птица — сова? — пролетела над головой, возвращаясь домой или отправившись по каким-то своим птичьим делам.
Келси не могла без содрогания вспомнить, как в Аппалачах заметила огромную стаю черных птиц; она указала на них Тревору. Их было так много! Глядя, как они летят по темному небу, Келси в ужасе застыла.
«Это летучие мыши, детка», — объяснил Тревор.
«Летучие мыши?»
«Да. Наверно, где-то поблизости большая пещера».
«Класс!» — ответила она, стараясь изобразить восхищение. Она не спала всю ночь и обмирала от страха от любой тени на стенке палатки.
Но это было ничто по сравнению со страхом, охватившим ее сейчас.
Она добралась до места, где должен был быть Тревор, — поваленные стволы образовали естественное укрытие, где даже она чувствовала себя почти комфортно.
Но его там не оказалось.
Может, пошел обратно другой дорогой?
Она уже почти собралась повернуть обратно, как вдруг заметила кожаный туристский ботинок. Присев, она потянула ботинок на себя.
Он зацепился за корень, как если бы Тревор споткнулся и потерял его. Только Тревора здесь не было. Его вообще нигде не было.
— Трев? — позвала она робко, боясь повысить голос.
Деревья становились все темнее, сумерки сгущались. Келси решила вернуться к палатке, представляя, что там ее ждет улыбающийся Тревор. Она взяла ботинок и заспешила обратно в лагерь.
Палатки не было видно, и она уже была готова запаниковать, но через несколько шагов разглядела в сумерках красную ткань. Палатка на месте, но где ее парень?
— Дорогой? — позвала она.
Однажды он разыграл ее похожим образом, тогда в наказание она оставила его без секса. Она не сомневалась, что он усвоил урок, но все же надеялась, что сейчас это снова его шуточки.
Кейт поставила ботинок перед палаткой и задумалась, как ей быть: подождать, сидя в палатке, или попробовать развести костер.
Разведу костер, решила она.
