Сейчас она расскажет. Найл и хотел поскорее все узнать и одновременно боялся.
— Что случилось? — наконец решился он и только в этот момент сообразил, что девушка каким-то образом прошла к нему, минуя стражу: ни Нефтис, ни кого другого не было рядом, когда она вошла в покои правителя города пауков.
— Меня никто не должен был видеть, а иначе, все пропало.
Найл пристально посмотрел ей в глаза.
— Ты читаешь мои мысли? — спросил он, но не вслух, а так, как всегда обращался к смертоносцам.
— Да, — только давайте лучше перейдем на обычную речь, а то они меня засекут.
— Они?
— Смертоносцы. Вы разрешите мне сесть?
Найл знаком указал ей на место напротив. Ощущение, что его крепко ударили дубиной по голове — мешало соображать, зато не мешало любоваться тем, как девушка, как привычным движением откинула назад волосы.
— Хочешь немного выпить? — запоздало сообразил Найл.
— Спасибо, — она залпом выпила мед. — Так вот. И взрыв, и булыжник, и все остальное тоже… ну, в общем, вы понимаете… сделали я и еще один человек. У нас был план: мы вам хотели показать, что чувствуешь, когда в любую минуту кто-то может залезть в твое сознание, прочитать твои мысли. Мы хотели, чтобы вы прочувствовали это по-настоящему. Мы не хотели, чтобы кто-нибудь пострадал.
Говорила Иста без всякого выражения, словно бы ее ничего не касалось. И Найл, слушая эту неестественную, монотонную речь, с минуты на минуту ожидал, что девушка сорвется, не выдержит, разрыдается.
«Вот тебе и Неизвестный… вот тебе и девчонка из квартала рабов…»
— Твой приятель. Он тоже из… — Найл не договорил, но Иста поняла и так.
— Нет, его мать была служительницей, а отец, как и вы… из-за моря.
«Если бы Одина не погибла, у меня тоже мог бы родиться сын…» — почему-то вдруг подумал Найл.
— Ну и где он сейчас?
— У смертоносцев.
Найл едва не выронил бокал, который нарочито лениво играл, стараясь скрыть свое стеснение перед Истой.
— Они схватили его час назад. «И с чего я взял, что они просто собирались закончить игру… Господи, что они наделали…»
— Если вы были недовольны мной, то зачем полезли к смертоносцам! — Найл с грохотом поставил на стол пустой бокал.
— Он не сдержался: вы так долго э… изучали его сознание, что он разозлился, и когда вышел на улицу…
— Арант?! — догадался потрясенный Найл.
— Нит…
— Да он хоть понимает, что натворил…
В течение нескольких минут Найл переваривал услышанное, пытаясь совершенно по-иному взглянуть на события последних дней — хоть умри, но туповатый красавчик-гужевой туда явно не вписывался.
— Ты хочешь сказать, что Нит самостоятельно справился с Юсом?
— Он все делал сам — меня не допускал: боялся я попадусь.
— Ну попался-то как раз он.
— Из-за меня. Это я виновата: не надо было передавать ему то, что рассказывал Юс.
«С ума сойти…»
В памяти Найла сами собой всплывали всякие мелочи, на которые раньше он бы просто не обратил внимание: например, что повозку тряхнуло как раз в тот момент, когда он спросил Исту о недостатках своего правления. Вряд ли, простое совпадение… А когда Найл приказал сегодня утром ехать к школе, тотчас раздался подозрительный смешок…
— Кто он тебе?
— Все…
«И ты пришла ко мне…» — так больно Найлу было, пожалуй, лишь в тот памятный день — в Дире, когда его угораздило подслушать разговор Мерлью и Ингельд:
«Тебе, похоже, нравится этот парнишка?» — «С чего ты взяла?» — «Как вы с ним нынче катались по полу…» — «Не понимаю, о чем ты, — холодно заметила Мерлью, — состязание по борьбе — один из наших обычаев». — «Венценосец рассудил, что он тебе приглянулся». — «Приглянулся? Этот, тщедушный? Шутишь…»
— Надо было просто прийти ко мне, — зачем-то сказал Найл. — А не устраивать… — теперь это не имело никакого смысла, но и молчать тоже не было сил: — Герои…
Он говорил, а Иста терпеливо ждала: не просила, не плакала.
— Я ведь плохой правитель — не уважаю людей! Не забочусь об их правах! Что же ты пришла ко мне!
— Найл…
«Вот и дождался: назвала по имени…» — Найл набрал побольше воздуха и медленно-медленно выдохнул. Помогло.
— Ладно, сейчас попробую поговорить с Дравигом.
— Ни в коем случае! Простите, я хотела сказать, что этого делать нельзя.
— Почему?
— Они его ни за что не отпустят… живым.
— А ты уверена, что он еще жив? — Да. Они попытаются через него найти сообщников.
— Сообщников? Так ведь ты, вроде, говорила, их не существует?
— Не существует, но это его единственный шанс, — Иста говорила очень спокойно — ну и колоссальная же не у нее выдержка: то, что стояло за ее словами было слишком страшно…
Рассказы деда, Хеба Могучего о том, как смертоносцы наказывали непокорных, как медленно поедали жертву — иногда в течение нескольких дней, — добивая, только когда от человека оставался лишь бесформенный огрызок; мгновенно всколыхнулись в памяти Найла. Он протянул руку и осторожно положил Исте на плечо.
— Не бойся.
Она порывисто схватила эту его руку, прижала к губам и замерла — Найл хотел забрать, но передумал и погладил другой рукой девушку по волосам.
— Не бойся: мы его спасем.
