— Я с тобой, — бросает Джонни между хриплыми вдохами.
Кел не отвечает и не сбрасывает скорость. Когда оказывается у машины, Джонни все еще у него за плечом. Пока Кел копается ключом в зажигании — пальцы кажутся толстыми и онемевшими, — Джонни распахивает пассажирскую дверцу и ныряет внутрь.
Трей встает, цепляясь за кладку, шипя сквозь зубы, чтоб как-то справиться с болью, и добирается вдоль стенки до ближайшего дерева. Треск и плеск пламени нарастает, смешивается со странными хлопками и щелчками; глянув через плечо, Трей видит, что участок ельника теперь сотворен из пламени, каждая иголка безупречна и в сумерках пылает.
Дерево от засухи хрупко, и все равно Трей приходится четыре раза резко повиснуть на ветке, чтобы та отломалась. Отдача шибает в щиколотку, и Трей на секунду теряет голову от боли, но опирается о стену и дышит поглубже, пока не возвращается зрение.
Ей ясно, что, возможно, предстоит погибнуть, но времени на чувства по этому поводу у нее нет. Она подкладывает себе под мышку худи и опирается на палку. Ковыляет по тропе — шаг, скок, уж как может быстро.
Со всех сторон из елей и дроков пуляют ввысь птицы, кричат об опасности громко, визгливо. Воздух пахнет дымом, в нем ворочается жар, у лица Трей кружатся и вьются мелкие частички — чешуйки пепла, обрывки пламени. Тропа круче, чем Трей когда-либо казалось. Если она пойдет быстрее — рухнет. Ни потерять костыль, ни пораниться хуже, чем уже есть, Трей себе позволить не может.
Продолжает двигаться мерно, уперев взгляд в землю, выискивая камни. У нее за спиной ворчание огня нарастает к реву. Трей не оборачивается.
— Боже всемогущий, — произносит Джонни, театрально выдыхая. — Как я рад, что убрался оттуда.
Кел, выжимая газ в пол, едва слышит его. Единственное, что им на руку, — безветрие. Огонь в этих сухих до костей краях и сам по себе распространится достаточно быстро, но без ветра, который крутил бы пламя, оно попрет по склону вверх. Трей направится вниз.
Джонни подается к нему.
— Они б не убили меня, ничего такого чеканутого, ну. Это ты смекаешь же, да? Мы с ребятами всю жизнь друг друга знаем. Они меня никогда не обидят, они ж, блядь, не психи. Просто напугать меня хотели, типа, чисто…
Кел резко подает машину влево, вверх по горной дороге.
— Закрой, блядь, пасть свою, а не то я тебя сам убью. — Значит это вот что: «Если что-то случилось с малой, я тебя сам убью». Он не вполне понимает, как именно Джонни это вытворил, но у Кела нет сомнений, что это Джонни.
Вверх по дороге перед ними — слишком близко — огонь. Он подсвечивает деревья сзади неумолимым пульсирующим оранжевым. Кел алчет увидеть Трей так люто, что всякий раз, огибая поворот, в самом деле ожидает разглядеть ее в свете фар, бегущую вниз по тропе, но никаких признаков человека тут нет. Кел держит руль одной рукой, чтобы проверить телефон: от Лены ничего.
На развилке, где бросили Рашборо, Кел бьет по тормозам. Вести машину дальше не решается: она нужна им в целости, чтобы увезла их отсюда, если они вернутся. Хватает бутылку с водой и драное полотенце, какое возит, чтобы протирать стекла, пропитывает его водой и раздирает пополам.
— На, — говорит он Джонни, бросая ему половину. — Идешь со мной. Чтобы ее оттуда вытащить, могут потребоваться двое. Будешь выделываться — заброшу тебя туда. — Дергает подбородком вверх по склону, туда, где огонь.
— Нахуй иди, — говорит Джонни. — Ты меня подвез просто. Я б здесь был хоть с тобой, хоть без тебя. — Выскакивает из машины и двигает по тропе к дому, обертывая полотенцем голову, не дожидаясь, пока Кел его догонит.
Рядом с пожаром Кел раньше не бывал ни разу. По работе ему доводилось видеть то, что оставалось после, — залитый водой черный пепел и кислая вонь, там и сям вьются угрюмые нити дыма, — но то никакая не подготовка вот к этому. Пожар ревет, как торнадо, бескрайний неумолчный рев, прорезываемый треском, визгом, стонами, звуками, добавляющими ужаса своей необъяснимостью. Над вершинами деревьев громадными клубами кипит в небе дым.
Джонни наверняка всего в нескольких шагах впереди, но сумерки налегают тяжко, воздух мутен, все путает трепещущее зарево.
— Джонни! — кричит Кел. Опасается, что Джонни его не услышит, но через миг долетает ответный крик. Кел устремляется к нему, различает фигуру и хватает Джонни за руку. — Держись поближе, — орет он Джонни на ухо.
Они спешат по тропе, неуклюже смыкаясь локтями, пригибая головы, будто сражаются с метелью. Жар напирает на них, как нечто осязаемое, словно пытается оттеснить их назад. Каждый инстинкт в Келе дерет его изнутри, требует подчиниться; приходится заставлять мышцы двигаться дальше.
Он понимает, что Трей могла уже давно убежать какой-нибудь тайной обходной тропой, — или же она в ловушке за пламенем, где ее никак не достать. Воздух расплывчат от дыма, вихрится пылающими обрывками, несомыми потоками воздуха. Через тропу бросается заяц, чуть ли не под ноги им, не глядя.
