— Он был добр, но по-своему. Например, ко мне он проявлял интерес… как и к моей сестре. Он говорил, что мы на кого–то похожи, но на кого именно — умалчивал. Да и кто это мог быть⁈ Они ведь с Тьмой — первые существа, что и создали жизнь во всех мирах.
— И тогда ты понял, что здесь что–то не так.
— Да, я начал многое подозревать. Особенно это касалось Тьму. Она была ко всем добра и проявляла сочувствие. Она первая, кто предложил не пленить людей, а отпустить их. Ведь мы ловили представителей моего бывшего вида и делали из них прислугу или кукол для битья. Она настоятельно рекомендовала нам прекратить этот абсурд. Она словно была матерью, которая пыталась защитить своих детей. И это было очень странно. Так же она пыталась донести эту идею и до Мироздания, но ему было плевать… нет… хотя нет…
— Чего⁈…
— Понимаешь, когда я наблюдал за Мирозданием, то видел в нём не глупца. И он был не злым, не смотря на свои поступки. Он словно… разочаровался. Словно с ним случилось что–то страшное и больше ничего в этом мире не могло унять его горечь. Тьма же напротив, словно забыла все обиды и печали, и начала смотреть вперёд — на то, что грядёт дальше. Они были полной противоположностью друг другу во всех аспектах… но почему–то всегда держались вместе. Лишь потом, краем уха, я услышал, как они вели беседу. Они назвали друг друга братом и сестрой. Это и так было понятно, что они являются чем–то родственным. Ведь по их рассказу, их породил сам «Гидрасиль». Как и госпожу Смерть. Они три могущественных существа, рождённые из древа жизни. Но в отличие от Смерти, у Мироздания и Тьмы словно было прошлое! Но откуда оно могло взяться⁈
— Ты спрашивал Смерть о том, как она была рождена?
— Да, — кивнул Самюэль, — Когда она открыла глаза, то увидела перед собой Мироздание и Тьму. Они первые её встретили. В этом и загвоздка! Она не видела их рождения. Да и первое время Смерть скрывалась от живых созданий. Она всегда была где–то позади. Пряталась. Мы слышали о ней лишь слухи от Мироздания и Тьмы. Это уже потом она открылась всей Иной Расе. И помогла ей в этом Тьма. Она и привела её в Геенну и познакомила со всеми её жителями.
— ОГО! — потерял Артём дар речи, — Так Тьма и Смерть были близки?
— Не сказал бы. Их редко можно было увидеть вместе. Но когда это всё же случалось, то перекидывались они лишь несколькими словами. Может, у них возникла сора, кто знает. Я никогда об этом не спрашивал у Смерти. Да и она не любит говорить о том времени, которое уже никогда не вернуть.
Артём вдруг призадумался.
— Слушай, ты сказал, что правду знают лишь Первые Первородные, Смерть и вы — Боги «Среднего Мира». Как же Улита⁈ Она ведь первое Исчадье. Рождённая из крови «Первородного» Ундэла.
— Вот ей я в первую очередь промыл память! — грубым тоном ответил Самюэль, — Она не виновата в том, что случилось в этом городе, но всё же из–за неё случились многие события, которые повлияли на ту ситуацию, что нас сейчас окружает. Честно… я хотел её убить! Но не смог. Я понимал, что в тот день мы все были глупцами. Поэтому я простил её и просто переделал воспоминания, как и всем своим собратьям.
— А! Вот в чём дело.
— И хочу предупредить тебя, Артём. Улита очень опасная женщина! Она не только Первое Исчадье, но и коварный враг, который будет манипулировать тобой всеми возможными путями. И с Вильдрифом она, так как желает быть сильнейшим и у неё явно есть личные планы на Мироздание!
Покачав головой, Артём понял, что добросердечность Самюэля уже начинает колоться. То Вильдрифа одолел, но убить не смог, то Улиту помиловал и пусть идёт себе с миром.
«Лучше бы он их всех убил… эх, эти семейные, чтоб их, узы!» — тихо усмехнулся Артём.
— Я тебя рассмешил?
— Да нет, просто задумался. Ты так печёшься о своей семье… даже завидно. Вот свою семейку я бы пришил с превеликим удовольствием. Никого бы не пощадил. И поверь, когда я до них доберусь, смерть их будет НАСТОЛЬКО ужасной, что, возможно, на краткий миг, я даже утеряю человечность.
— А как же твоя Дочь? Жена? Друзья? Верные соратники по оружию? Разве ты бы смог убить их?
Артём резко остановился, а за ним и Безымянный.
— Насчёт дочери говорить не стану… но насчёт других… смотря в чём вопрос! Вот давай представим. На одних весах огромное количество жизней твоих соплеменников, а на другой чаше — Вильдриф. Только одна его жизнь! Кого ты выберешь?
— Брата! — без сомнений ответил Безымянный,– Если бы тебе дали такой же выбор, только вместо Вильдрифа на весы поставили жизнь Элизабет, кого бы ты выберешь?
— Конечно жёнушку! — рассмеялся Артём, — Прости, просто хотел понять, как важен для тебя младший брат. Хорошо! Теперь второй, и он же — последний вопрос. На одних весах… ВЕСЬ МИР И ВСЯ ЖИЗНЬ!!! На других весах — Вильдриф, Корон, Силиф, Ундэл, Пилигрим, Миера, Азарок, Меран, Рэй и Улита. Вся твоя семья! Выбрав одно, уничтожишь второе. Что ты выберешь?
И вот тут Самюэль замолк. Трудный выбор сделает лишь сильнейший…
— Я сделаю так, что выживут две точки. Я никем не пожертвую.
— Третьего не дано!
— А мне плевать!…
