— В этом мире царствовал голод, а почва не плодоносила. Но в один момент родилось создание, несущее с собой жизнь. Это было животное, напоминающее птицу и льва. Стоило ему лишь прикоснуться к мёртвой земле, как она тут же становилась плодоносной. Кровь этого животного создавала пресные водоёмы, а слёзы — чистые самоцветы невиданной красоты. Местные люди, увидев в этом животном своё единственное спасение, начали восхвалять его словно Бога. Они сделали для него храм, и каждое утро молились в его честь. Но!… Всё было не так просто. Что бы создать подобное чудо, нужно заплатить великую цену… жизнь! Всего лишь один раз в год эти люди должны были пожертвовать одной человеческой жизнью. И выбор был всегда за «священным зверем». Люди не имели право предлагать, – Мироздание развёл руки в разные стороны, — Одна жизнь за один год. Это же такой пустяк! Благодаря одному, сотни тысяч других могут продолжить жить и размножаться. Но… это чёртовое самопожертвование и человеческие чувства… вот что погубило этот мир!
— Не понимаю, — покачал головой Самюэль.
— А я тебе расскажу. И даже больше… я покажу! — протянул он руку в сторону Самюэля.
Безымянный прикоснулся к белоснежной ладони, и реальность вновь исказилась, переместив дуэт в новую локацию.
Это оказался очередной город в средневековом стиле, а Мироздание и Самюэль расположился на круглой площади… это было место казни.
— Посмотри! Вот к чему приводят людские поступки!
Самюэль широко раскрыл глаза, застав на площади разорванный в клочья труп льва с птичьими крыльями. Из его тела вырвали желудок, как и все внутренности. Осталась лишь грязная шкура, измазанная в запёкшейся крови, да кости, что уже вот–вот обратятся в тлен. Зверя подвесили на тросы, сделав из его туши некое предупреждение, или же — напоминание. Но вот в чём загвоздка. Возле центра площади находятся обессилившие люди, что склонив голову, пытаются молитвами вернуть священного зверя к жизни.
