Мироздание вновь подчинил реальность, переместив себя и Безымянного на новую локацию.
Самюэль оказался в тронном зале, что утерял блеск золота, а фрески с великими деяниями Царей этого мира залиты запёкшейся кровью. И по центру этого помещения, облокотившись спиной об золотую скамью, на полу сидит мужчина с мёртвым взглядом. Вся его одежда залита кровью, но на его теле нет ран. И самое мерзкое то, что кровавые следы, большая их часть, расположены вокруг его губ.
Опустив взгляд, Самюэль потерял дар речи… прямо в метре от Царя лежит женщина и ребёнок лет шести… они обглоданы до самых костей….
Мироздание подошёл к Царю, сел на корточки и внимательно пригляделся к бедняге.
— Вас предал человек?… — не понял Самюэль.
И вдруг, золотой взор упал прямо на Артёма, когда для Самюэля это выглядит так, словно Мироздание смотрит в пустоту.
Артём сделал шаг вперёд и закричал:
— Если ты меня видишь, то прекращай это фарс! Я тут! Прямо перед тобой! Давай, выскажи мне всё! Скажи Гильгамешу то, что хотел сказать ему ещё в «забытой эпохе»!
Это был отчаянный шаг, но Артём хотел убедить наверняка… это воспоминание «живое», или же Мироздание мог заглянуть сквозь время⁈
Мироздание начал тихо смеяться, а Самюэль, как и его воспоминание, застыли на одном месте с широко открытыми глазами.
Мироздание щёлкнул пальцами, и реальность в туже секунду перестроилась.
Самюэль оказался на улицах изумрудного города, а рядом с ним уже нет отца всего живого… он остался в башне.
— Эй, Артём, — схватился мальчик за локоть парня, — Что происходит⁈ Почему воспоминание с тобой разговаривает⁈
— Не знаю, — честно ответил Артём, — Либо это воспоминание как-то ожило, либо Мироздание знал, что мы с тобой будем смотреть твои воспоминания. Может вот зачем он оставил «омут правды»⁈ И не странен ли тот факт, что башня пускает в свои владения только тебя одного… и она вдруг впустила меня!
Мальчик отпустил локоть Артёма, а следом погрузился в долгие размышления.
— Прекрати, — настоял Охотник, — Разберёмся под конец твоих воспоминаний. Так что давай щелкай пальцами и погнали дальше.
— Мы уже на том месте, где должны быть.
— Чего⁈ Но мы же не…
Артём вдруг замер, ведь его слух уловил жуткий треск костей и звук разрывающейся плоти, а в довесок ко всему, ещё и возник звериный рык.
Безымянный Бог тоже услышал столь тревожные звуки. Поэтому он поднял свой взор и увидел, как трупы людей, что украшают изумрудные башни, начали дёргаться в конвульсиях.
— Что это такое⁈… — потерял дар речи Самюэль.
Мёртвые тела рвались и удлинялись, обнажая клыки и острые костяные когти. Их щёки лопнули от уха до уха, волосы опали, а глаза утонули в чистом мраке, где радужка, приняв золотой оттенок, вытянулась, став напоминать кошачий зрачок. Так же были трупы, которые место превращения, стали инкубатором, из которого начали сыпаться чёрные эмбрионы.
Глаза Артёма округлились, а тело покрылось холодным потом. Ведь он понял, что кто-то выкрал «червей» Лилит и поместил их в человеческие трупы. И вся эта сцена с казнью… это был подготовленный план!
То, что предстало перед глазами Охотника — это начало… начало конца…
Трупы людей, изменив свою форму, а точнее — обратившись в монстров, оборвали удавку на шеи и рухнули в город, словно дождь средь ясного неба.
