— Вот видишь, а пули не помогли. Хорошим мечом можно убить любую тварь, а вот огнестрелом только некоторых. Из ружья хорошо издалека садить, но вблизи клинок надежнее и опаснее, да и перезаряжать его не нужно.
Они подошли к машине.
— Отвезу тебя домой.
Нива рванула с места.
— Я так и не понял, — сказал Вадим, ставя клетку с шишиморой себе на колени, та все еще спала. — Ты мне что-то хотел показать, а потом передумал.
— Я показал тебя Харону, а он посмотрел на тебя. Дмитрий — наш с тобой шеф, наша тыловая поддержка, когда-то он сам был охотником, потом его одна тварь хорошо подрала, и он завязал. Купил на деньги с охоты спортзал, набрал ребят, и этим сейчас кормится. Но по привычке заказы ему до сих пор передают, а он их нам отдает.
— За процент?
— За просто так. Он с этого свой интерес имеет, большие люди предпочитают с ним разговаривать, а не с нами мелюзгой, Харон этим пользуется, и соответственно имеет от этого связи и авторитет.
— А Борис?
— Бобер? Он заместитель Харона по нашим делам, а зачищают за нами следы ребята из охранного агентства.
— Кое-что понятно, только странно, почему кроме нас с тобой никто не охотится. И почему ты меня выбрал, если здесь столько крутых парней?
— А ты думаешь, что охота простое дело? — Волк свернул в родной двор и остановился около его подъезда. — Я брал нескольких ребят, трое погибли, пятерых врачи с того света едва вытащили, а больше со мной никто не хочет идти ни за какие деньги. Для того чтобы с нечистью воевать, чувства нужны, а не бицепсы и умение стрелять. У тебя они есть.
— Что есть?
— Когда-то Аристотель сказал, что у человека пять чувств, а сегодняшние ученые уже насчитывали тридцать, и это только те, которые можно проверить.
— И что это за чувства?
— Например, чувство опасности или когда тебе смотрят в спину. Чувств много, и те у кого они развиты, могут охотиться, остальных убивают. Ты чувствуешь, поэтому я тебя с собой и беру. Знаю, что в темноту, где сидит опасная тварь, ты не полезешь, испугаешься, заноешь. А качки лезли и погибали. Я их не на смерть брал, а на охоту, на ней умирать нельзя, на ней трофеи добывать надо и деньги зарабатывать, а они из себя суперменов корчили. В общем, подходишь ты мне, а они нет.
— Потому что я трус? — спросил Вадим. — Я же и на самом деле в темноту не полезу, если там кто-то будет.
— Ты один василиска завалил, да еще в тот момент, когда он меня сожрать собирался, — усмехнулся Волк. — Причем, если бы сбежал, никто к тебе претензий бы не имел. Так что ты кто угодно, только не трус.
— Тогда дурак?
— Опять неувязочка выходит: ты василиска ударил в самое уязвимое место, воткнул бы стилет на пару сантиметров выше или ниже, не вошел бы он, чешую не смог бы пробить, а значит, не разговаривали бы мы сейчас с тобой. Так что не глуп ты, вон даже Харона удивил, а он в жизни многое повидал.
— Я обычный парень, ни большим умом ни храбростью не отличающийся.
— Спорить не буду, поработаем вместе, разберемся.
— А с чего ты взял, что я с тобой охотиться буду? — Вадим открыл дверь. — Долг я вернул, теперь все на мое усмотрение.
— Так и есть, — согласился Слава. — Заставлять никто не будет. Ты сам решишь со мной охотиться.
— Как?
— Да так. У самого желание появится. Ты же охотник, хоть и сам этого еще не понимаешь. Думаешь, ты просто так по подземельям лазишь? Нет, ты ищешь что-то, что твоей жизни смысл придаст, а охота это твое. Ты ее ищешь. В общем, появится работа, звякну, а решать сам, конечно, сам будешь. Так пойдет?
— Вполне.
— С кикиморой поаккуратнее, она существо не такое безобидное, каким иногда кажется. В старые времена шишиморы целые деревни выгоняли с насиженных мест, а если не получалось, то убивали всех от мала до велика.
— Как убивали?
— Разным способом, они магией владеют, пусть несильной. Если она с тобой жить будешь, сам увидишь. Ладно, пока.
Машина уехала, а Крот с клеткой зашагал домой. Волк прав, со временем он во всем разберется. Пока все идет не так уж плохо: деньги появились незапланированные, вот животину странную завел, холодильник полный жрачки — что еще нужно для жизни?
Тут Вадим сразу вспомнил о Ладе и решил ей позвонить.
Он разделся, отнес клетку на кухню, достал из холодильника колбасу, сыр, нарезал мелкими кусочками, налил в маленький стаканчик молока и открыл дверцу. Шишимора проснулась, обвела непонимающим взглядом помещение, потом в темных глазах промелькнуло узнавание.
— Вылезай, Маша, обедать будем, — Крот включил газ. — Я себе яичницу с ветчиной пожарю, если понравится, то и тебя накормлю. А к вечеру закажем пиццу. В кафешку мы с тобой пойти не можем, так как существо ты странное, но домой можно что угодно заказать, тем более деньги у нас есть.
Мара стала есть сыр, но вдруг одним прыжком перемахнула со стола на подоконник и замерла, прижавшись к холодному стеклу.
— Что там?
Маша что-то затараторила, возбужденно повизгивая и вскрикивая, показывая лапкой на двор за окном.
— Я тебя не понимаю, по-человечески говори, — Вадим перевернул ветчину, разбил яйца и закрыл сковороду крышкой и подошел к окну. — Кого увидела?
