В зале повисла полная тишина. Казалось, присутствующие даже не дышали. На их лицах отражалась глубокая работа мысли. Ещё ни разу за всё время существования Ордена никому из их предков не приходилось обращаться к двенадцатой главе Свода, содержащей инструкции на случай экстренных ситуаций, угрожающих целостности Ордена, и с которыми нельзя справиться не нарушив нормальный распорядок вещей. Сейчас, оглядываясь назад, все приходили к выводу, что двенадцатиглавье стоило объявить ещё год назад, когда Храм превысил полномочия и забрал у Ордена старших учеников. Но Орден всегда рассматривался вместе с Храмом, как единое целое, да и действия последнего не были резкими, и, казалось, диктовались внешними обстоятельствами. Тут вклиниться, здесь уменьшить обязанности, там объявить угрозу поветрия... Каждый отдельный шаг нельзя было назвать угрожающим, но все вместе они складывались во вполне определённую картину. Безрадостную картину.
- Поддерживаю, - поднял руку охотник.
- Ваш голос принят, охотник Номи, - кивнул сэр Лерет. - Кто-то хочет возразить?
Таковых не нашлось.
- Кто-то хочет воздержаться?
Таковых тоже не нашлось. Толкователь Тихо встал со своего места:
- Предлагаю объявление двенадцатиглавья считать принятым единогласно, - никто не возразил. - Также, - продолжил толкователь, - С учётом всех обстоятельств предлагаю не объявлять наступление двенадцатиглавья открыто. Мы наделены достаточными полномочиями, чтобы поступить так.
- Ваше предложение звучит здраво, толкователь Тихо, - кивнул сэр Лерет. Опять обвёл взглядом всех присутствующих: многие выглядели пришибленными, но на лицах большинства уже начала проявляться угрюмая решимость. - Готов выслушать предложения - с учётом новых обстоятельств.
Дискуссия затянулась глубоко за полночь. Когда охотник выбрался на улицу и вдохнул холодный воздух, пахнущий дождём, в небе висела огромная луна. Облака ненадолго расступились, и теперь окрестности заливало мертвенное сияние ночного светила. Тени стали глубокие и резкие, а все предметы приобрели странный голубоватый оттенок.
Ему почудилось движение. Он скосил глаза: рядом остановилась охотница Ресе. Она так же, как и он, смотрела на луну. Её смуглое, иссечённое ветрами лицо в ночном свете походило на старую деревянную маску, а глаза - на два чёрных омута.
- Думаешь у нас получится? - Тихо поинтересовалась охотница.
- Нам некуда отступать.
Все варианты были озвучены во время совещания: бросить всё и убрать на юг, забыв о старших детях или захватить главную Обитель Храма и взяв высшее духовенство в заложники, требовать возврата детей - а после уходить на юг. Но какова вероятность, что оставшиеся смотрители захотят пойти на сделку? Или... или... или... вариантов были десятки. В итоге решили остановиться на том, что продолжат разыскивать все монастыри, где держат молодых охотников - уже сейчас Ордену было известно о трёх, нужно было выяснить есть ли ещё. Потом ударить по этим монастырям - вызволить своих, и тогда... Что тогда, ещё не определились до конца. Уходить на юг - да. Но бросить людей без защиты? Положа руку на сердце охотник признавал: без них странникам и местечковым шаманам не справиться. Да, странники убирали до половины нежитей, но самых жирных, самых больших и опасных они почти всегда оставляли охотникам, предпочитая не связываться. Да и если Ордена охотников Насатера не станет - за кого следующего примется обезумевший Главный Смотритель Храма? Вполне возможно, что и самим странникам - нечистям и еретикам - осталось совсем недолго.
Но восстать против Храма... Даже сейчас это не укладывалось в голове.
Охотник Ресе зябко поёжилась:
- В юности будущее казалось светлым и безоблачным, - она перевела взгляд с месяца на охотника. - А теперь... Как бы мы не стали последними охотниками на этой земле.
- Уверен, Основатели это предвидели.
- Вряд ли они ожидали такого.
Охотник помедлил, но всё же согласно кивнул:
- Вряд ли. Сейчас мы творим историю, Ресе. А вот станем ли мы в итоге в ряд с ними или канем во тьму...
Охотник фыркнула:
- Тебе нужно было в проповедники идти.
- Прости, Ресе.
- Ничего. Пойдём. Теперь каждый день будет - трудный день. И каждая ночь.
- Ресе...
- Да? - Она обернулась в его сторону уже с середины ступенек.
- У тебя нет ничего перекусить? Я только сегодня приехал, а со встречей не успел поужинать.
- Пойдём.
И они неторопливо побрели по аллеям тёмного парка, разбитого между административными корпусами и общежитиями.
Охотнику нравилось молчание, повисшее между ними. Не напряжённое, а молчание двух понимающих друг друга людей. Знающих друг друга целую вечность - и немного больше.
- Не нравится мне всё это, - сказала скорее себе чем ему охотница.
- Мне тоже.
Парк закончился. Они неторопливо поднялись по ступенькам.
- Этот Воробей... Какой он?
- Наглый. Беспардонный, как настоящий воробей, - охотник задумался на мгновение, пытаясь облечь в слова ускользающее ощущение. - Но что-то есть в нём такое... Сложно объяснить. Он пахнет волшебством. Как мы.
- И это сбивает с толку?
- Определённо.
