Сны ещё никогда не были такими ужасными и такими волнующими…Аид редко даёт кому-то второй шанс. Но Сайфер получил возможность провести месяц в человеческом мире в облике смертного и искупить грехи, совершив благой поступок. Иначе он обречён на вечные муки в Тартаре.В жизни Симоны Дюбуа есть загадка, которую она сама не может отгадать. Она понятия не имеет, почему её постоянно преследуют призраки. И с одним — особенно назойливым — она даже подружилась. Со временем Симона примирилась с этими странностями. Но судьба сводит её с загадочным и смертельно опасным мужчиной.И сейчас участь целого мира зависит от Сайфера и Симоны…Раньше ей приходилось помогать только духам умерших, а теперь Сайфер хочет, чтобы она открыла портал в преисподнюю.Вот что на самом деле значит «чёрная полоса»…
Сайфер перечитал слова, написанные им собственной кровью на полу камеры несколько веков назад. Едва заметные выцветшие строки напоминали о том, почему он оказался в этом времени и в этом месте.
Это была священная клятва, данная самому себе.
Закрыв глаза, он протянул руку, и строки превратились в туман, который поднялся с пола и осел на левом предплечье Сайфера. Буква за буквой, слово за словом кровавые символы врезались в кожу. Он зашипел от обжигающей боли. Но эта боль поддерживала его, придавала сил.
Совсем скоро он получит месяц свободы. Целый месяц, чтобы выследить и убить. Та, ради кого он пожертвовал собой, за всё заплатит, и если в процессе Сайфер сможет заслужить прощение… Что ж, хорошо.
А если нет… Месть иногда стоит того, чтобы ради неё идти на жертвы. По крайней мере, в этот раз он умрёт, твёрдо зная, что над ним больше никто не смеётся.
— Тебе никогда не хотелось засунуть голову в блендер и нажать на кнопку?
Симона Дюбуа недоуменно нахмурилась, а потом рассмеялась, глядя на Тэйта Беннета, окружного коронера Нового Орлеана, который сел напротив неё за стол из тёмного дерева. Тэйт, одетый в белую рубашку и черные слаксы, выглядел, как всегда, безупречно. Его смуглая кожа была идеально гладкой, благодаря креольско-гаитянским предкам. Чётко вылепленные черты лица делали его невероятно привлекательным, а карие глаза никогда ничего не упускали.
Безукоризненный внешний вид Тэйта резко контрастировал с потёртыми джинсами, синим свитером и гривой непокорных темно-каштановых кудряшек Симоны, которые не слушались, как бы она ни пыталась их усмирить. Единственное, что хоть немного нравилось ей в собственной внешности — это каре-зелёные глаза, отливавшие золотом на солнце.
Она вытерла губы салфеткой.
— Если честно… не помню такого. Хотя… есть парочка голов, с которыми я бы не отказалась это проделать. А что?
Он бросил перед ней папку.
— Сколько серийных убийц может быть в одном городе?
