— Это был чек на предъявителя… — потеряно произнёс Гилдартс в тишине резко установившейся в гильдии
— Так вот, Гилдартс… — перебил я рыжего, продолжая, — Я на тебя почти не злюсь, но мстить всё равно буду и отберу у тебя самое дорогое, что есть у мужчины.
— И что же? — с улыбкой поинтересовался Гилдартс. — Во-первых, знай, я по девушкам, так что тебе ничего не светит, а, во-вторых, мою Магию тебе не отобрать.
— Нет, я говорил не о твоей кобелиной свободе и Магии… Я отберу у тебя кое-что другое, более ценное, — мой голос звучал зловеще, но Гилдартса всё равно не проняло в отличие от других членов гильдии. — Когда твоя дочь подрастёт, я заберу её у тебя. Буду называть тебя папочкой, а ты меня сыночком, му-ха-ха-ха!
Кажется кто-то в зале в детской стороне подавился и попытался откашляться.
— Ах-ха-ха-ха, — Клайв посмеялся вместе со мной, вытер выступившие слезы и похлопал меня по плечу, — Хорошая попытка парень, только боюсь, что тебя придётся очень долго ждать: у меня нет дочери и детей вообще.
— Как нет?! — с потрясенным лицом, спросил я рыжего мага.
— Ну, я думаю, что ты достаточно взрослый и понимаешь, что нужно с собой носить, чтобы у тебя не появились дети, — свалился мне Гилдартс, — Или тебе всё объяснить?
— То есть ты не знаешь, что Кана твоя дочь? Вы же воняе… пахнете почти одинаково!
— Да, я не знаю, что Кана моя дочь, — самодовольно кивнул Клайв, а потом его глаза широко раскрылись, на лице за считанные секунды сменилось множество эмоций, он схватил меня за плечи и тряся переспросил, — Кана моя дочь?!
В это время Макаров, пивший пиво на своём излюбленном месте, брызнул им из-за рта в какого-то черноволосого мага, полностью того окатив.
— Да чё опять я то, а?! — возвел руки к небу волшебник.
Перестав меня трясти, Гилдартс подскочил к Кане и спросил уже у неё, является ли он её отцом. Кана постоянно запиналась и краснела, поэтому внятного ответа дать не смогла. Следом Гилдартс бросился к Нацу, которому было начхать на разворачивающаяся в гильдии драму. Розоволосый был занят тем, что лепил дракона из картофельного пюре, от прилагаемого усердия он даже вынул кончик языка из рта.
— Нацу, Кана моя дочь? От неё и от меня пахнет одинаково?!
— А ты не знал, что твоя драконица снесла яйцо с Каной? — озадачено почесал макушку Нацу.
— Почему ты мне раньше не сказал?
— Я думал ты знаешь. Игнил рассказывал, что отцы драконы не растят своих детей. Это делают драконицы. Слушай, а кто снесла Кану?
Гилдартс нахмурился и оценивающе взглянул на Кану, а затем начал перечислять множество имён и сравнивать их с обладательниц с девочкой. Это длилось ровно пять минут. Кану сидела уже вся красная то ли от обильного внимания к её персоне, то ли от количества любовниц своего отца. Наконец Макарову это надоело. Он, прикрыв лицо ладонью от стыда, что-то пробурчал о том, как Гилдартс будет растить ребёнка, если он сам ещё тот ещё малыш, а потом резко прихлопнул рыжего мага увеличенной рукой.
— А ну быстро обнял малышку, шпаньё! Свои любовные приключения расскажешь потом, без детских ушей рядом!
Гилдартс словно очнулся от какого-то транса и действительно кинулся обниматься, плакаться и просить прощение у смущенной Каны.
— Нет у него дочери. Ага, верю, — буркнул я, выпивая ещё один бокал вина.
До моей мести Гилдартсу конечно очень далеко, но что мне мешает поднять себе настроение ещё чуть-чуть и испортить его рыжему? Правильно! Ничего. Поэтому я незаметно вышел из гильдии и направился к торговым рядом Магнолии. Мне требовался розовый краситель, ядрёные специи и ножовка.
На следующий день в гильдии показался Клайв. Злой Клайв, который целеустремлено шёл на меня. Он тяжело дышал, левая щека подергивалась, а руки так и скользили по телу, чтобы что-нибудь почесать. Хлопнув об стол своей ладонью, он спросил у меня:
— Это ты сделал?
— Что? — с глупым выражением на лице, спросил я. — Кстати, новый образ тебе идёт. Кана заставила подкраситься?
Щека Клайва задергалась ещё сильнее. На глаза ему упали розовые волосы. Лицо и кожа вообще тоже, кстати, была розоватого оттенка. Краситель, который я ему добавил в шампунь оказался чуть сильнее задуманного.
У меня зачесался нос и заслезились глаза. Немного ядреных специй и чесоточного порошка, который я нашёл в одном из магазином розыгрышей, из-за хлопка Клайва по столу полетели с его одежды на меня.
— Всё, — показал на себя руками Клайв и почесался, — Я помню твои слова про месть.
Я с удивлением и обидой посмотрел на Клайва и сказал:
— Эй, она же ещё девочка, а я не лоликощик!
— Я про беспорядок у себя дома!
— Так убираться надо!
— Я не про этот беспорядок!
И Клайв начал объяснять про что он говорит. Когда Клайв пришёл вчера счастливым домой, перед этим хорошенько поговорив с Каной и договорившись о её скором переезде к нему, волшебник первый делом решил облегчить малую нужду, но не успел он отпустить штаны, как его унитаз чуть не откусил его достоинство. Какой-то маг применил на белом троне Магию оживления, книги которой, кстати, у меня недавно появились после столкновения с демоном.
