К чему я все это говорю? Жалуюсь на жизнь… и одну мелкую блонду, заявившуюся этим утром ко мне домой в умопомрачительно коротком платье. Мало мне Юсты и девчонок из Бокко – теперь еще и лучшая подруга открыла сезон охоты на бедного несчастного Кота.
– Что ты на меня так смотришь? – засекла мой печальный взгляд Имма и крутанулась вокруг своей оси, отчего и без того воздушное платье взвилось, открывая впечатляющий вид на стройные ноги и… хм… прилегающие области. – Нравлюсь?
– Ты не можешь не нравиться, – вздохнул я. Но, заметив шальной блеск в глазах подавшейся мне навстречу блонды, спохватился: – Так. Стоять!
Тень лисенка метнулась сквозь стену, а через секунду в комнату влетел таз с водой и… перевернулся над головой Имми. Дом сотряс девичий визг. Хм, а я ведь только подумал об этом. Кажется, придется провести с новичком отдельную беседу… Позже… А пока мне предстоят совсем другие переговоры.
– Остыла? – спросил я, когда Имма наконец замолчала.
Девушка подняла на меня полный слез взгляд и медленно кивнула. Черт! Чувствую себя конченой скотиной.
Я подошел к Имме и, выхватив у сконфуженного лисенка притащенное им из ванной полотенце, одним движением завернул в него блонду. Хех, опыт не пропьешь.
Прижав к себе дрожащее тело подруги, я осторожно погладил ее по мокрым волосам, старательно высушивая их легким потоком воздуха, разогретого моей силой воли. Я, конечно, не стихийник, но на подобную мелочь моих возможностей вполне хватает.
– Имми, послушай меня, пожалуйста, – тихо заговорил я в макушку прижавшейся ко мне подруги, старательно прячущей свое личико. – Ты очень-очень-очень красивая девушка. И ты мне тоже очень нравишься. Но!
Затаившая дыхание Имма, услышав это самое «но», вздрогнула и попыталась сжаться в комочек. А в эмоциях такой шторм. Где были мои глаза? Как я вообще мог позволить ей в меня влюбиться?! Черт-черт-черт!
– Тебе четырнадцать. Всего четырнадцать, подруга, слышишь? – проговорил я чуть громче, чем следовало.
– Я для тебя слишком маленькая, да? – вздохнув, тихо, почти неслышно спросила она. И кто сказал, что у блондинок мозгов нет? Врут ироды. По крайней мере, в отношении одной мелкой блонды – точно…
– Не для меня. Для серьезных отношений. – Покачав головой, я вновь погладил ее по волосам, на этот раз просто так… захотелось. – Давай подождем хотя бы пару лет.
– А если за это время… – Голос Иммы чуть окреп, но продолжение фразы она все-таки проглотила.
– Никаких обещаний, Им. В любом случае друзьями мы останемся, какой бы выбор ты ни сделала.
– Я не про себя, – тут же хмуро буркнула Имми.
– А вот тут все в твоих руках… кроме подлостей, – заключил я.
А что еще я мог сказать? Но, наверное, именно так и нужно было… потому как горечь и страх из эмоций девушки слиняли, словно их и не было. Уж не знаю, что она там решила, но настроение Иммы резко пошло на взлет. Хм… мне кажется, или я только что окончательно перевел себя в разряд дичи?
Мелкая вывернулась из моих объятий, отступила на шаг и, смахнув с ресниц слезы, с улыбкой ткнула мне в грудь пальцем.
– Два года, ллон Кот! Ты сказал – я запомнила! – Полотенце упало на пол, и вихрь разогретого воздуха окутал блонду, высушивая ее новое платье. Вот попал.
Пока я пытался осознать размеры лужи, в которую сам себя посадил, Имма, кажется, окончательно оправилась от выяснения отношений и, отключив свой «фен», теперь с любопытством разглядывала стоящую у меня не столике статуэтку кицунэ.
– Это он меня… облил? – поинтересовалась Имма.
– Как догадалась?
– Ну у тебя же раньше только Броги был, а от него холодом веет, да и не стал бы он себя так вести. А это фигурка новая, я ее раньше у тебя не видела… – пожав плечами, проговорила Имми, водя пальчиком по статуэтке. Лисенку, уже успевшему спрятаться в своем вместилище, эта ласка явно понравилась. Вон как жмурится.
– Прости его. Он еще маленький и плохо отличает мимолетные желания от осознанных команд, – вздохнул я и, покосившись на блонду, тихонько позвал: – Лисенок, вылезай, покажись моей подруге. Она не причинит тебе вреда.
Отделившаяся от статуэтки тень нервно дернулась, но почти тут же приняла так понравившийся духу облик, запечатленный в форме его вместилища.
– Ой! Какой хорошенький! – пискнула Имма, во все глаза рассматривая материализовавшегося в воздухе девятихвостого лисенка. – Он – цветной, Кот! Разве так бывает?
– Как видишь, – ответил я. – Погладь его. Думаю, у тебя достаточно силы воли, чтобы его коснуться.
Имма послушалась и через несколько секунд уже гладила духа по золотистой шерсти. Если бы он не висел в воздухе и не просвечивал, можно было бы подумать, что блонда гладит самого настоящего ручного лиса… с девятью хвостами, хм…
Мельком глянув на часы, я мысленно чертыхнулся, и лисенок, повинуясь моей воле, тут же исчез в своем вместилище.
– Ну-у! – нахмурилась Имма.
– Школа. Время, – развел я руками, и блонда с недовольным вздохом подхватила с пола свою сумку, стрельнув при этом в мою сторону весьма выразительным взглядом. – Мелкая, не наглей. Женские сумочки мужчины не таскают.
– Подумаешь… – вздернула носик Имма, но не обиделась.
