А едва мы оказались на улице, отомстила, решительно ухватившись за мой локоть. Кажется, подруга решила продемонстрировать окружающим свое право собственности на меня. Насколько мне известно, здесь хождение под ручку рассматривается именно в таком ключе… Да, это будут очень долгие два года… и очень напряженные.
К моему удивлению, никаких разговоров и шепотков за нашими спинами в Табане не наблюдалось. Скорее даже наоборот – окружающие делали вид, что им нет совершенно никакого дела до Иммы Роны и Кота Грримона. И то хлеб. А вот поведение Юсты меня немного насторожило. Староста моего класса, жгучая брюнетка в строгом брючном костюме, только подчеркивающем ее сногсшибательные формы, заметив наше с Иммой дефиле под руку по школьному коридору, чуть прищурилась и, окинув недовольным взглядом обнаженные ножки моей подруги, как-то нехорошо напряглась. Но никаких немедленных боевых действий она не открыла, и я чуть успокоился. Не хотелось бы оказаться меж двух огней… А потом меня затянуло болото уроков, и амурные дела пришлось выбросить из головы хотя бы на время. Что меня, честно говоря, вполне устраивало.
Звонок мобильника раздался через минуту после окончания последнего урока. Выудив из кармана потертую трубу, я с удивлением узнал номер Йорма и, попрощавшись с одноклассниками, покинул кабинет. Не лучшая идея, на самом деле, учитывая, что в классе было всего два десятка человек, а коридор уже заполнило как минимум вдвое большее количество народу, чьи мытарства в Табане на сегодня оказались окончены и радость которых от этого факта только добавляла децибел к обычному шуму…
– Йорм, извини, я перезвоню через пару минут… – кое-как переорав школьников, я сунул телефон в карман и попытался покинуть здание. Но не успел сделать и двух шагов, как очутившаяся рядом Имма всучила мне неизвестно где добытый пакет, в котором оказалась ее сумочка, и, уцепившись за локоть оставшейся свободной руки, невинно хлопнула ресничками.
– Проводишь меня до дома, Кот? – Хм, если бы не легкий всплеск злорадства в эмоциях блонды и если бы я не видел, как она продемонстрировала язык только что вышедшей из кабинета Юсте, поверил бы в эту детскую наивность и не усомнился…
Адресовав замершей на пороге класса старосте извиняющийся взгляд поверх белобрысой макушки подруги, я кивнул, и мы двинулись к выходу из школы.
Звонок Йорму пришлось отложить. Разговаривать с ним на виду у Иммы я совсем не горю желанием. А потом мы оказываемся в доме Рона, я замечаю выжидающие взгляды Итты и Ринны и вспоминаю о предстоящем нам разговоре. Да уж, учитывая мою вчерашнюю ретираду, рассчитывать на то, что меня рискнут оставить в одиночестве хоть на минуту, не стоит. Желания болтать о предстоящей экспедиции в присутствии семейства Рона у меня еще меньше. Это Имма может не обратить внимания на телефонный разговор, а вот старшие женщины семьи не упустят из него ни слова, даже если я попытаюсь отделаться одними междометиями.
Пришлось ограничиться коротким сообщением на телефон Йорма и его не менее коротким ответом с согласием подождать. Ну и то хлеб.
Жаль, сегодня на обед форели не было. Ничего не имею против стейков, но, честно говоря, терзая мясо в компании трех дам, ограничившихся какими-то зелеными салатиками, я чувствовал себя несколько неловко. Словно объедаю их. На жалость давят, что ли?
Спустя час после обеда, проведенный в компании женщин Рона, мне уже откровенно надоели все эти хождения вокруг да около. И я с немым осуждением уставился на Ринну. О! Неужто созрела?
– Кхм, Кот. Ты же знаешь, что мы с Иттой сейчас занимаемся подготовкой к одному мероприятию, – проговорила супруга отсутствующего здесь Рандона. Слава богу! Дошли наконец-то…
– Да, Химм рассказывал, – кивнул я. – Выставка современного искусства в нижнем храме. Вам нужно сопровождение – я согласен.
Взгляды супруги хозяина дома и их старшей дочери скрестились на тихо сидевшем в сторонке и потягивавшем чай наставнике. Тот ответил совершенно непонимающим взором, но не выдержал и зашелся в диком хохоте. Зря. Кажется, его сейчас будут немножко убивать, а может, и меня – заодно, так сказать.
