Они хлынули сейчас прямо ему в лицо.
Охотник был уверен, что он не психопат. Но прошлое показало, что никогда не оставит его в покое.
Чувствуя после гитары онемение в пальцах левой руки, Рекс резал лук-шалот.
– Почему ты называешь себя нежеланным? – осторожно спросил он и ссыпал нарезанный лук в кастрюлю.
– Потому что ты все время говоришь, что нам надо попытаться выдержать вместе три недели.
Рекс соскреб с ножа остатки о край доски, посмотрел на широкое лезвие и сполоснул его под краном.
– Я не в этом смысле, – сказал он, – а… очень прошу тебя выдержать меня.
– Мне так не кажется, – хмуро сказал Самми.
– Я никогда не видел Рекса таким счастливым, как сейчас, – заметил Диджей, чистя спаржу.
– Папа, помнишь прошлый раз, когда я должен был жить у тебя? – спросил Самми. – Помнишь?
Рекс посмотрел на сына, на блестящие глаза, нежное лицо, узкие плечи. Он понимал, что вряд ли сейчас услышит что-то хорошее, но все же ему хотелось, чтобы сын продолжал.
– Нет, не помню, – честно ответил он.
– Мне было десять лет, я был так рад, рассказывал приятелям про своего папу, что я буду жить с тобой в центре города, что мы будем каждый вечер есть в твоем ресторане.
Голос Самми прервался, он опустил голову, пытаясь успокоиться. Рексу хотелось обнять его, но он не решался.
– Самми… не знаю, что сказать. Я не помню этого, – тихо сказал он.
– Не помнишь. Потому что ты передумал, когда увидел, что я не подстригся.
– Неправда.
– У меня были длинные волосы, и ты велел подстричься, но я не подстригся, и… когда я пришел к тебе домой…
Глаза Самми наполнились слезами, лицо покраснело, губы припухли. Рекс снял кастрюлю с плиты и вытер руки о передник.
– Самми, – сказал он, – теперь я понимаю, о чем ты… дело было не в волосах… Просто… когда мама привезла тебя, я был так пьян, что не мог стоять на ногах… оставить тебя со мной для нее было невозможно.
Самми всхлипнул и отвернулся.
– Это было, когда я жил на Дроттнингсгатан, – продолжал Рекс. – Я помню, как лежал на кухонном полу, помню, у тебя были красные кроссовки и картонный чемоданчик…
Он замолчал, когда все понял.
– Но ты решил, что это из-за твоих волос, – сказал Рекс, скорее для себя самого. – Естественно.
Он обошел вокруг стола и хотел обнять Самми, но тот вывернулся из его рук.
– Прости меня. – Рекс осторожно отвел длинную челку с лица Самми. – Прости, Самми.
Диджей сунул в рот таблетку модиодала и проглотил. Он не знал, в какое эмоциональное состояние приведет его происходящее. Плохо будет, если он внезапно обессилеет и уснет на полу.
Он порезал очищенные стебли на кусочки, отложил верхушки, а остальное высыпал в кастрюлю с водой.
Сейчас он не Охотник. Сейчас он должен еще немного побыть другом, Диджеем.
Торопиться некуда, все происходит в безупречном темпе, в безупречном порядке.
Он вспомнил, как мама показывала ему школьную фотографию – ученики собрались перед огромным главным зданием. У девяти на снимке были выколоты глаза, десятый, охранник, отсутствовал. Он помнил, как дрожала мамина рука и как свет настольной лампы просвечивал сквозь дыры в фотобумаге, образуя неведомое созвездие.
– Я вполне обхожусь сам, – вполголоса сказал Самми. – Разве ты не понял?
– Но я отвечаю за тебя, пока ты живешь здесь… и при нынешних обстоятельствах мне не хочется ехать с Диджеем в Норрланд.
– Мы можем перенести встречу. – Диджей положил нож на разделочную доску. – Я могу позвонить инвесторам.
Рекс с благодарностью взглянул на него.
Диджей улыбнулся и подумал, как будет убивать их: Рекс проползет по всем коридорам гостиницы со сдернутой на спине кожей, а потом его сын выстрелит ему в шею.
Рекс выдавил в кастрюлю сок из пары лаймов, а Самми достал из холодильника взбитые сливки и открутил крышечку.
– Мне не нужна нянька, – сказал он. – Я понимаю, что выгляжу, как ребенок, но я вполне справляюсь сам.
– Я только не хочу, чтобы ты оставался один, – ответил Рекс и начал чистить креветки.
– Ты же мечтаешь поехать на север и поохотиться, – улыбнулся Самми и сделал вид, что вскидывает ружье. – Бах, бах… и Бемби мертв.
– Это просто переговоры.
– Которые я испорчу, – сказал Самми.
– Или поехали с нами на природу, – предложил Диджей. Истекающий кровью кролик, извиваясь, пополз по полу, отрубленные лапки лежали на разделочном столе.
– Папа не захочет, – тихо ответил Самми.
– Ну почему же! – запротестовал Рекс и ополоснул руки.
Он помешал суп с нарезанной спаржей, быстро обжарил верхушки с почками и принес блюдо с очищенными креветками.
– Это было бы потрясающе, – тепло сказал он. – Мы могли бы вместе готовить этим инвесторам. Самми, честное слово, ты полюбишь северную природу.
– Я не могу убивать животных.
– Я тоже.
– Может быть, со временем в вас проснется любовь к охоте, – сказал Диджей и попытался прогнать из головы мамин крик.
Из всех насильников сложно оказалось убить только двоих. Первого – потому что поднялся переполох и началась грандиозная полицейская операция по всей Швеции. А второго – потому что он проживал в Вашингтоне и у него много лет были мощные телохранители из Блэкуотера.
