Женщина слегка побарабанила пальцами по обоим подлокотникам, откинулась назад и изучающе посмотрела на Рекса. Ее пальцы почти касались следов крови.
– Он говорил вам о человеке с двойным лицом?
– Нет, – быстро ответил Рекс.
– Вам неинтересно, что я имею в виду? – спросила она. – Разве не естественно уточнить что-то, чего не понимаешь?
– Да, но…
Ее указательный палец рассеянно двигался возле вязких капель.
– Но что?
Рекс готов был снова провести рукой по волосам, но ему удалось сдержаться.
– У меня остается не так много времени… и, честно говоря, не думаю, что смогу как-то помочь.
– Не удивляйтесь, если я вернусь. – Женщина встала.
Она обошла стул, взялась за его спинку, медленно задвинула его под стол и какое-то время смотрела Рексу в глаза, после чего пошла к лестнице.
Йона остановил машину возле белого облезлого трейлера на Альмнэсвеген, шестнадцать, взглянул на часы и еще раз подумал о допросе Софии Стефанссон.
Киллер, несмотря на великолепную военную подготовку, при выполнении задания нарушил правила.
Он позаботился о том, чтобы не оставить следов, но все же оставил свидетеля.
Ему не было равных в эффективности и быстроте, но он позволил десяти минутам утечь в никуда. Он совершенно спокоен, не дрожит, не колеблется, не молится богу, не задает вопросов и не выдвигает требований.
Эта капсула пустого времени по какой-то причине важна для него – в ритуальном смысле, подумал Йона.
Но в таком случае цепь причин, стоящих за убийством, может оказаться гораздо более сложной, чем они полагают, и тогда мысль об обычном терроризме – слишком простая.
Дверь трейлера открылась, и оттуда, натягивая капюшон на светлые волосы, вышла женщина в зеленом дождевике. Йона вылез из машины, запер дверцу и пошел навстречу женщине.
– Йона Линна, – сказала она.
– Меня тоже так зовут, – ответил он и протянул руку.
Женщина прогнала улыбку.
– Меня зовут Ингрид Хольм, я провожу вас к руководителю опергруппы.
– Большое спасибо.
Ингрид Хольм подвела его к калитке в некрашеном дощатом заборе между домом и гаражом и дальше, к лесу. Пахло вереском и нагретым мхом. Когда ветер шевелил кроны деревьев, на землю осыпалась сухая хвоя.
– Идите точно за мной, чтобы вас не видели с улицы, – предупредила Ингрид и увела его за кроны.
Она переговорила с кем-то по рации “Ракель”, послушала, подождала. Попросила Йону пригнуться, увела его за две сосны и валун, поросший белым мхом, и жестом дала понять, что он может распрямиться. Они поменяли направление и мимо высоких кустов сирени пошли по утоптанной тропинке к газону позади желтого деревянного дома с белыми углами. В высоком бурьяне под старой яблоней виднелись красный шар гриля и маленький батут.
Ингрид указала Йоне на белую дверь веранды с облупившейся замазкой возле хрупкого переплета. Полицейские в керамических бронежилетах стояли в прихожей, кухне и гостиной. В воздухе загустел запах страха, пота и оружейной смазки. Автоматические карабины покачивались на кожаных ремнях, черные каски лежали на полу. Экраны закрывали изнутри все окна первого этажа, чтобы с улицы не видно было движения в доме.
– Первая группа – на кухне, – сказала Ингрид, указывая на лестницу.
Йона протиснулся между одетыми в черное мужчинами, беспокойно ожидавшими возле ведущей на верхний этаж лестницы.
Через несколько часов иные из них погибнут, но сейчас они этого еще не знают.
В маленькой кухне стояла группа номер один – команда Густава, которая должна была войти за Йоной и штурмовать двери и окна, если начнется перестрелка или в доме окажутся заложники.
– Йона? – спросил мужчина с темно-карими глазами.
– Да.
– Это Йона Линна, он заходит первым, – пояснил мужчина остальным.
– А это мы. Мы заходим следом и спасаем тебя, – сказал мужчина с могучей шеей и бритой головой.
– Мне уже спокойнее, – улыбнулся Йона и пожал руки четверым, представившимся по очереди.
– У меня сегодня выходной, – заметил полицейский по имени Сонни, – но как пропустить такое!
Адам протопал так, что заскрипел пол, поправил бронежилет и отпил “Ред Булл” из баночки.
– Позвонить твоему брату, сказать, что сегодня ты можешь оказаться в вертолете? – спросил Август, сидевший на полу спиной к стене.
– Его старший брат – бортмеханик у нас, – объяснил Джамаль.
– Вряд ли там окажутся террористы, – сказал Август и зевнул.
– Каких найду – всех убью, – буркнул Сонни и стал разворачивать бутерброд с копченой ветчиной.
– Густав наверху? – спросил Йона.
– Да, они с Янусом уточняют последние детали, – ответил Джамаль.
Один из бойцов сидел на нижней ступеньке, глядя в никуда. При приближении Йоны он торопливо встал и отошел; он нервничал, движения были резкими.
Йона поднялся по скрипучей лестнице и вошел в тесную общую комнату, соединенную с двумя спальнями. Даже здесь окна были закрыты изнутри. Все уже заняли свои позиции. Разговор вполголоса, короткие фразы, как в самолете, который приземляется в непогоду.
Шеф группы Янус Миккельсен стоял с планом соседнего дома в руках и обсуждал что-то с оперативным командующим Густавом Ларссоном.
–
