Крестик прицела дрожал прямо над сердцем, но Рексу и в голову не пришло положить палец на спусковой крючок.
— Надеюсь, ты найдешь дыру в ограде, — прошептал он и увидел, как олень снова поднял голову.
Уши беспокойно двигались.
За спиной у Рекса Самми с хрустом наступил на ветку. Животное, молниеносно среагировав, рванулось прочь, вниз к деревьям.
Рекс опустил ружье и встретил упрямый взгляд Самми, но не разозлился, а улыбнулся.
— Я и не думал стрелять, — объяснил он.
Самми пожал плечами, и они пошли по луговой траве дальше, вверх по склону. Дымящиеся экскременты оленей лежали между горными подснежниками и незабудками. Небо над Люлип-Гуоккиль потемнело, ветер стал заметно холоднее.
— Надвигается непогода, — заметил Рекс.
Они медленно поднялись туда, где почва стала ровной, и оказались на чем-то вроде вересковой пустоши, которая тянулась до самых темных, крутых склонов.
— Ты не можешь немного понести ружье, пока я…
— Не хочу, — резко ответил Самми.
— Не нужно злиться на меня.
— Теперь я тебя раздражаю? Веду себя чересчур стервозно?
Рекс ничего не ответил — только указал вперед и пошел по дикой тропинке, которая вилась среди густого кустарника.
Он думал о своем алкоголизме, обо всем, что испортил, и все больше укреплялся в мысли, что не сможет вернуть себе доверие Самми. Может быть, они иногда станут встречаться в каком-нибудь ресторане — Рексу невероятно важно видеть, как там Самми, важно спросить, не нужно ли ему чем-нибудь помочь.
Ветер становился все холоднее. С кустов летели сухие листья. Над землей вихрем крутился мусор.
— Мы поджарим бургеры на угольном гриле, триста граммов, — говорил Рекс. — Отрежем края у кислого хлеба, положим пластинки датского сыра, кетчуп «Стокс», дижонскую горчицу… много рукколы, две пластинки бекона… соленые огурчики по бокам. И заправку…
Когда они проходили мимо уступа горы, Рекс почувствовал первые капли дождя. Порывы ветра заставляли траву трепетать, словно по ней бежал невидимый зверь.
— А потом мы пожарим тонкие ломтики картошки во фритюре, в чистом оливковом масле, — продолжал Рекс. — С черным перцем, и много соли в хлопьях…
Рекс замолчал, увидев ручей в белой пене, журчащий вдоль скалы. Рекс не помнил, чтобы на карте был ручей, и повернулся спросить у Самми, но сын куда-то исчез.
— Самми? — громко позвал Рекс.
Он двинулся назад вокруг скалы, увидел на склоне пустую тропинку. Низкие деревья и кусты дрожали под порывами ветра.
— Самми! — крикнул Рекс. — Самми!
Он пошел быстрее, стал оглядываться. На южную сторону Люлип-Гуоккиль обрушился ливень, дождь казался занавеской из стальных нитей. Ветер еще усилился, буря была уже близко. Рекс торопливо шагал вдоль склона. Сверху срывались камешки, катились ему под ноги.
— Самми!
Рекс окинул взглядом гору, сошел с тропинки и полез вверх по крутому склону. Он выбивался из сил, задыхался, ноги отяжелели от избытка молочной кислоты. Он вспотел и провел рукой по лицу, двинулся вдоль высохшего русла ручья, поскользнулся на камешке.
Русло исчезло в густом кустарнике, и Рекс свернул в сторону — ему показалось, кто-то исчезает за скалой справа и выше.
Рекс продрался через заросли, опустив голову, но все же сильно оцарапал щеку. Висевшее на плече ружье застряло в перепутанных ветках, и Рекс бросил его. Оно, раскачиваясь, повисло в зарослях побегов позади него; Рекс споткнулся, упал, оперся рукой о землю и поднял голову.
Вдалеке он увидел Джеймса — справа, между двумя большими валунами. Внезапно Джеймс навел на него ружье и прицелился.
Рекс поднялся и распрямил спину, прищурился на Джеймса, но понять, что тот делает, на таком расстоянии было трудно. Солнечный зайчик от линзы прицела ослепил его, и Рекс поднял руку, чтобы помахать.
Сверкнуло желтое пламя, Рекс услышал грохот.
Рекс дернулся и услышал, как эхо катится назад, от скалы. За спиной шуршали кусты, несколько веток сломались и с громким шумом упали на землю.
Выше него Джеймс, пригнувшись, пробежал вперед, встал на колено и снова прицелился.
Рекс обернулся и увидел, как большой олень пытается подняться. Кровь лилась у него из груди, обессиленное животное завалилось на бок, примяв кустарник. Олень бил ногами, рогами увязнув в толстых ветках, и его шея странно выворачивалась.
Бык храпел и ревел, изо всех сил пытаясь подняться и напрягая шею. Послышался новый выстрел, большая голова дернулась назад, и тело, дрожа, обмякло.
Джеймс бросился бежать вниз по холму к Рексу и оленю, камни разлетались у него из-под ног, катились вниз.
— Какого ты делаешь? — крикнул Рекс. — Совсем спятил?
Он услышал возбуждение в собственном голосе, но ему не удалось справиться с собой. Тяжело дыша, Джеймс остановился. Глаза расширены, над верхней губой блестит пот.
— Спятил? — повторил Рекс.
— Я стрелял в оленя, — угрюмо сказал Джеймс.
— Там мог оказаться мой сын! — завопил Рекс и рубанул воздух рукой.
— Вы зашли в мою зону, — невозмутимо ответил Джеймс.
Налетел сильный порыв ветра, и хлынул проливной дождь. По березняку зашуршало, капли упали на землю.
Как раз когда на них полил дождь, с небес послышался хлопок, похожий на удар плетью.
Оба обернулись.
