— Ее имени нет ни в одной базе, а телефонный номер ведет дальше, из Мальмё к мобильному телефону, который не удалось отследить.
— Сейчас мы как раз инструктируем оперативную группу, — сказал Густав. — Жена Рачена работает медсестрой в стоматологическом кабинете в Бандхагене. Она заканчивает в шесть вечера и дома будет примерно в шесть сорок пять, если, как обычно, заедет в «Ика Супермаркет» в центре Хёгдалена.
— Рачен планирует нанести второй удар в среду, — сказал Янус. — Сегодняшняя операция — это шанс не допустить нападения.
— Но вам известна роль его жены? — спросил Йона.
— Выясняем. — Янус стер пот с веснушчатого лба.
— Может, она просто курьер.
— Согласен. Мы почти ничего о ней не знаем, — сказал Густав. — Да, это все равно что пальцем в небо, но в то же время… Нам недостает лишь крошечных фрагментов, чтобы пазл сложился, может хватить одной маленькой детали… если узнать хоть что-то об их плане, на кого будет направлено покушение в среду или в каком месте оно произойдет, — этого может оказаться достаточно.
— До начала операции я хочу увидеть свидетельницу, — сказал Йона.
— Зачем?
— Хочу выяснить, что делал преступник между первыми выстрелами и тем, который оказался смертельным.
— Он сказал о Рачене и преисподней, это есть в протоколе, я сто раз все прочитал!
— Но общее время не сходится, остаются лишние минуты, — настаивал Йона.
— Он подбирал пустые гильзы.
Внутреннее судебно-медицинское освидетельствование еще не было закончено, но во время поездки из Эребру Йона изучил рисунок пятен, то, как разбрызгалась кровь, и точки конвергенции и был уверен: вскрытие покажет, что между двумя первыми выстрелами в живот и смертельным выстрелом в глаз прошло больше пятнадцати минут.
Согласно произведенной техниками реконструкции, для совершения убийства хватало пяти минут.
Подобрать гильзы, перетащить жертву, что-то сказать ей.
Если Йона прав, то оставались необъяснимые десять минут.
Что же происходило в эти десять минут?
Судя по действиям, убийца явный профессионал. Возможно, у него были какие-то свои мотивы, и казнь министра стала не только казнью.
Йона еще не знал, чего именно недостает, но нутром чуял, что в картине не хватает какой-то решающей детали, чего-то гораздо более мрачного, нежели то, что они уже увидели.
— Во всяком случае, мне бы очень хотелось поговорить с ней, — сказал он.
— Мы это устроим, — кивнул Янус и разорвал большой стеганый конверт. — Ты успеешь, штурм начнется не раньше семи… В пять у нас собрание и последний инструктаж.
Он дал Йоне потертый пистолет с дополнительным магазином, две коробки с патронами типа 9х19 «Парабеллум», а также ключи от «Вольво».
Йона вытащил пистолет из кобуры, посмотрел. Тусклый черный «Зиг Зауэр Р226 Тактикал».
Единственное отличие от «Райла» состояло в том, что этот пистолет снабжен глушителем.
У обоих пистолетов одинаковые направляющие, которые позволяют насадить на оружие бинокль, прибор ночного видения или фонарик.
— Подходит? — спросил Янус и улыбнулся, словно сказал что-то необыкновенно смешное.
— У вас нет другой наплечной кобуры? — спросил Йона.
— Это стандартная, — недоуменно ответил Густав.
— Я знаю, и сейчас это неважно, но она как-то слишком елозит, — сказал Йона.
Следом за серебристо-серым «БМВ» контакта Йона на своем «Вольво» съехал в самый глубокий, нижний гараж Катаринабергет и остановил машину возле шероховатой бетонной стены.
Они находились возле гигантских раздвижных дверей, гораздо ниже границы ударной волны.
До Йоны доходили слухи о секретной следственной тюрьме службы безопасности, но он не знал, что тюрьма расположена здесь.
Сопровождающий вышел из машины и теперь ждал Йону возле голубых детонационных ворот; он протащил удостоверение через считывающее устройство и ввел длинный код.
Йона последовал за ним в шлюз. Щелкнул замок в двери гаража; сопровождающий протащил удостоверение через очередной кард-ридер и ввел очередной код. Их впустили в кабинет досмотра, Йона сунул свое удостоверение личности в окошечко, и охранник за панцирным стеклом нашел его данные в компьютере.
Йона расписался, потом его радужные оболочки и отпечатки пальцев подверглись биометрическому считыванию.
Он положил пиджак, пистолет и ботинки на ленту конвейера, прошел через сканер, его пропустили через другой шлюз, и наконец он поздоровался с женщиной, агентом службы. Ее темно-русые волосы, сплетенные в толстую косу, лежали на плече.
— Я про вас слышала, — сказала она и слегка покраснела.
Женщина дала ему пистолет. Она поглядывала на Йону, пока тот закреплял наплечную кобуру, а потом протянула ему пиджак.
— Спасибо.
— Вы гораздо моложе, чем я думала, — добавила женщина, и ее шея тоже стала пунцовой.
— Вы тоже, — улыбнулся он и обулся.
— Не стоит играть с девичьими чувствами, — предупредила женщина из службы.
По дороге агент объяснила, что они перевезли Софию Стефанссон из старого ледяного бассейна в изолированное помещение в машинном отделении.
Йона уже прочитал и сравнил все допросы, через которые прошла София Стефанссон.
Ее свидетельства выглядели вполне связными.
