София молчала, опустив глаза; ресницы подрагивали. Она как будто вспоминала все, пытаясь взглянуть со стороны, словно стояла рядом и наблюдала сама за собой.
— Как, по-вашему, убийца — террорист? — спросил Йона после недолгого молчания.
— Почему вы меня об этом спрашиваете? Я не знаю.
— Но что вы сами думаете?
— Там как будто было что-то личное… но, может, у террористов так и бывает?
Сначала она подтвердила факт двух выстрелов, сделанных с расстояния, и то, как двигался убийца, прежде чем она попыталась бежать и поскользнулась в крови.
— Вы упали и остались лежать на полу. — Йона показал ей фотографию залитой кровью кухни. Фотография была сделана с того места, где лежала София.
— Да, — тихо ответила она и отвела глаза.
— Министр иностранных дел стоял на коленях, кровь текла из двух ран в верхней части тела, убийца держал его за волосы, приставив дуло к одному его глазу.
— К правому, — прошептала София и как будто замкнулась в себе.
— Вы рассказывали, как они обменялись словами. А что было потом?
— Я не знаю, ничего не знаю. Он его застрелил.
— Но не в упор, верно?
— Разве нет? — робко спросила София.
— Нет. — Йона увидел, как светлые волоски у нее на руках встают дыбом.
— Я ударилась головой о пол, и все стало так медленно, — сказала София и встала с дивана.
— Что случилось?
— Время словно застыло и… Нет, не помню.
— Что вы хотели сказать?
— Ничего.
— Ничего? Мы говорим о временнóм зазоре в десять минут, — сказал Йона.
— Десять минут.
— Что происходило в это время? — настаивал Йона.
— Не знаю. — София сильно царапнула себя по руке.
— Он снимал министра на камеру?
— Нет, не снимал, какого черта вы несете? — простонала София, дошла до двери, постучала.
— Он кому-нибудь звонил, переговаривался с кем-нибудь?
— Я больше не могу…
— Можете, София, можете.
— Правда? — София повернулась к нему; судя по лицу, она выбилась из сил и была в отчаянии.
— Он звонил кому-нибудь?
— Нет.
— Не было похоже, что он вылез из воды?
— Нет, — улыбнулась София и вытерла слезы со щек.
— Он заставлял министра говорить?
— Они молчали.
— Все время?
— Да.
— София, вы лежали на полу и видели обоих. Убийца действительно ничего не делал? Может быть, он был напуган, дрожал?
— Он выглядел спокойным. — София снова вытерла слезы.
— Может, внутри него шла борьба… может быть, он не знал, убивать министра или нет?
— Он точно не сомневался, не так это было… но мне кажется, ему нравилось стоять так… Министр дышал ужасно быстро, вот-вот потеряет сознание… А убийца держал его за волосы и смотрел на него.
— Что заставило его выстрелить?
— Не знаю… Просто он через какое-то время выпустил волосы, но не отвел пистолет от глаза… и вдруг грохнуло, но не из пистолета, просто громкий такой звук… Это когда череп треснул, да?
— София, — спокойно сказал Йона, — я сейчас достану пистолет. Он не заряжен и совершенно не опасен, но мы должны посмотреть на него, чтобы выяснить последние детали.
— Ладно. — У Софии побелели губы.
— Не пугайтесь.
Йона осторожно достал из кобуры «Зиг Зауэр» и положил на стол.
Он заметил, что Софии тяжело смотреть на пистолет, вены у нее на шее надулись.
— Я понимаю, что вам нелегко, — тихо сказал он. — Но я хочу поговорить о том, как убийца держал оружие, я знаю, что вы это помните… Поскольку говорили, что он держал пистолет обеими руками.
— Хорошо.
— Какая рука поддерживала?
— В каком смысле?
— Одна рука наверху, палец на курке, а вторая поддерживает, — объяснил Йона.
— Ну… левая поддерживала. — София попыталась улыбнуться ему, потом опустила глаза.
— И он целился правым глазом?
— Да.
— И закрыл левый.
— Он смотрел обоими.
— Понимаю. — Необычная техника, подумал Йона.
Сам он стрелял, глядя обоими глазами. Это давало ему лучший обзор во время перестрелки, но чтобы уметь так стрелять, надо много тренироваться.
Он продолжил задавать вопросы о том, как двигался убийца, упомянул о положении плеч, когда тот стрелял с расстояния, как он перекладывал пистолет в другую руку, чтобы не потерять линию огня, пока подбирал гильзы с пола.
София еще раз рассказала о медлительности, о выстреле в глаз, о том, как тело завалилось назад и набок, одна нога вытянута, другая подогнута, как убийца, стоя над трупом, выстрелил ему в другой глаз.
Йона оставил пистолет на столе, сходил в кухоньку и принес два стакана из шкафа. Он подумал, что убийце не пришлось менять магазин.
Но я бы на его месте заменил магазин сразу после четвертого выстрела, чтобы покидать место преступления с полным магазином, подумал Йона и налил кока-колы себе и Софии.
Выпив, они осторожно поставили стаканы на стол. Йона взял пистолет, подождал, пока София вытрет рот рукой.
— После последнего выстрела… он поменял магазин?
— Не знаю, — утомленно сказала София.
— Вот так отстегивают защелку и вынимают магазин, — показал Йона. — А вот так вставляют новый.
София дернулась от звука, тяжело сглотнула и кивнула.
— Да. Поменял, — сказала она.
