– По сообщению пленных, генерал Остерман удрал в Стокгольм. На линии фортов Мустамяки стычки солдат с шюцкором.
– Не может быть! – воскликнул генерал. – Ну-ка спроси еще раз!
– Представьтесь и расскажите о приказе, – перевел Костя.
– Я – командир форта Лавола капитан Ахо Иверсен, сегодня ночью получил письменный приказ оставить позиции, – заявил пленный и протянул пакет.
Генерал на радостях троекратно расцеловал Костю и побежал в машину, следом заторопилась свита. Впрочем, уехали не все, сначала за пленным вернулся майор контрразведки. Затем примчался адъютант и переписал из служебного удостоверения в блокнот личные данные Кости.
– Что делать с пленными? Мои парни везут полный взвод, а трофейное оружие сложено в броневике.
– Да? Я оставлю броневик, пленных и оружие передашь старшему сержанту, – ответил адъютант и поспешил в штабной автобус.
Спешка объяснима, закон первого гонца с доброй вестью никто не отменял. Через несколько часов приказ барона Остермана с переводом и рапортом командарма лег на стол Вождя. Что интересно, вопреки традиции генерал не забыл указать имя и должность младшего лейтенанта, добывшего важный документ. Это не справедливость, а кулуарная возня, месть за отказ Ворошилова создать при штабе армии свой батальон разведки. Сталин оценил, командарм вместе с пятой звездочкой в петлицы получил должность начальника Генштаба, а Красного маршала перевел на партийную работу.
П о дороге сплошным потоком пошли танки и грузовики с пехотой. За ними тарахтели тягачи с огромными пушками на прицепе. Все это громыхало и ревело, а Костя ждал приказа. К вечеру донеслась канонада, это пушкари начали крошить укрепления Мустамяки, представлявшие собой четырехметровую насыпь с ДОТами наверху. Строители брали песок перед насыпью, выкопав глубокий ров, поэтому линию обороны назвали Ров Мустамяки.
С наступлением сумерек штабные связисты потянули телефонную линию к новым позициям. Тут вместе с разведчиками заволновался телефонист и принялся обзванивать приятелей. Новостей набралась уйма. На севере Ладоги моряки высадили десант, взяли два города и перерезали шоссейную и железную дороги. Танки благополучно прошли через восточный фас и двинулись в обход, намереваясь выйти к Выборгу с севера.
Единственным местом боев стали Березовые острова, которые защищал шюцкор. Но боец всегда победит идейно накрученного обалдуя, и войска уверенно продвигались к береговым батареям. Остермана не в чем упрекнуть, профессиональному военному исход войны ясен. Героическая защита Выборга соберет с финнов кровавую жертву, Красная Армия сровняет город с землей и возьмет Хельсинки.
– Командир, тебе телефонограмма! – крик телефониста оторвал Костю от размышлений.
– Что там?
– Приказано выдвигаться вдоль железной дороги. Утром мы должны быть на станции Кямяря.
– Совсем охренели! До железной дороги – десять километров, затем по шпалам еще двадцать!
– Лошади, – тихо сказал Степан.
– Что за лошади? – не понял Костя.
– Пленных увезли, а обоз оставили под холмом.
– Целый день простояли голодными на холоде? Да они ни на что не пригодны!
– Почему голодными? Мы сани поставили в круг, подняли оглобли и сделали шатер из брезента.
– Я покормил и напоил, – вмешался другой разведчик, – овес со жмыхом дали возничие, а вода из наших запасов.
– Подготовьте две парные упряжки, остальных отдайте под расписку любому тыловому командиру, – распорядился Костя.
В ожидании приказа он просидел весь день рядом с телефонистом и финских лошадей не видел. Тем не менее собственный транспорт в корне менял проблему со своевременной сменой дислокации, осталось продумать маршрут. Изрытые воронками десять километров могли обернуться проблемой, поэтому он предложил иной вариант:
– Сначала едем на Выборг, затем свернем на позиции артиллеристов и выберемся на железную дорогу.
Разведчики неожиданно возразили:
– Здесь недалеко проходит рокадная дорога, по ней надежней и быстрей.
– Откуда известно? – удивился Костя.
– Тыловики сказали. Они вывозят неизрасходованные боеприпасы.
– Поезда тоже пустили?
– Точно не знаем, днем пути еще восстанавливали.
Предложенный вариант намного выгоднее: на санях – до железной дороги, а дальше – поездом, если договориться с охраной. Однако на развилке их остановил лейтенант интендантской службы:
– Вы куда? Заворачивай назад под погрузку!
– Нам на передовую.
– Приказом командарма весь транспорт реквизирован на перевозку снарядов!
– Забирай, – покладисто согласился Костя, – только пиши расписку на получение трофейных лошадей и сажай в машину.
Лейтенант без лишних слов составил требуемую бумагу, подробно указав все, включая подковы. Пока он писал, его напарник тормознул «ЗИС-5» и указал на кузов:
– Забирайтесь, на станции спросите майора Беренса, он отправит ближайшим составом.
– Только не курить! – предупредил шофер. – У меня пороховые картузы.
