— Тьфу, ты! — «сплюнул» начальник ГРУ и смачно выругался. — Как у меня… Смотрю на Серёгу, а разговариваю с Юркой. Вот же ж блять!
— Давай продолжим по существу встречи?
— Давай! Наливай!
— Да, я же не о том!
— А я о том. А то у меня крыша поедет. Раздвоение, блять, личности, начнётся. Как утебя.
— У меня растроение.
— Ну, вот. Даже растроение… А оно мне надо? Наливай. Пока не началось…
Почти молча «добили» семисотграммовую бутылку коньяка и Юрий достал вторую.
— Во-о-о-т… А теперь поговорим по трезвому, — сказал Иваныч.
Он закурил и выдыхая дым сказал:
— Моё руководство за твоё предложение ухватилось всеми четырьмя лапами. Кое-где в регионах наши, оказалось, тоже курируют «расхищение государственной собственности». У нас ведь тоже внешний негласный аппарат имеется. Вот и выделили «на кормление»… Хе-хе-хе…
Ковалёв рассмеялся, поперхнулся дымом и закашлялся. Вытирая заслезившиеся глаза, он стыдливо глянул на Юрия и дёрнул головой.
— Не думал, что придётся во всём этом… в таком… участвовать… Это же какой соблазн, блять! Кто сможет устоять?! Вот ты сможешь? Когда у тебя в руках миллионы баксов будут? Хот и чужие, но, практически, твои? Сможешь положить их в чужой карман? И ещё не известно, куда они потом уйдут…
— А я об этом не думаю. У меня бизнес легальный. Фокса буду охранять. Мне денег хватит. А что, куда вы деньги денете, мне пох. Пусть ваша «душа болит и сердце плачет». Я лично не собираюсь переживать за державу.
— Почему? — удивился Ковалёв и откинулся на спинку простого деревянного стула.
— А потому, Слава, что я рожей не вышел! И положением в государственной иерархии. Не знаю, как ты, а мне бы ночь простоять, да день продержаться. Куда мне в эту мясорубку лезьть? Я и так-то уже сожалею, что повёлся на твоё предложение прощупать «триаду».
— Не-е-е… Вот, нахал! Ему помогли, а он кочевряжится! Тебя МИ-6 сейчас бы в кутузке прессовала и приехал бы ты из Австралии не загорелый, а сильно бледный. И охранял бы ты сейчас Фокса задаром, а не за двадцать тысяч фунтов, блять, стерлингов.
— Да, ладно тебе… Ты лучше скажи мне, как в руководство ВБТРФ проникать будем? Китайцы уже забашляли!
— А англичане? С них почему не стряс фунтов?
— За что? Сказали: «утром стулья, вечером деньги».
— Так и сказали? — удивился Ковалёв.
— Ну, это я так…
— Понятно… С-с-с-суки… Но… Это… Деньги придётся сдать. И британские и китайские.
— Да и пофиг… — сказал, дёрнув пренебрежительно правой щекой, Юрий. — На…
Он достал из фирменного гостиничного пакета две упаковки, замотанные в газету «Конкурент».
— Тут, — двадцать пять от МИ-6, а тут — сотня от триады. Коньяк покупал на свои…
— Молодец!
Юрий не стал говорить про миллион фунтов, потому, что знал, что конторы, хоть гэбэшная, хоть гэрэушная, никогда не упустят валюту. А деньги ему, Юрию, сейчас нужны просто «позарез». Его аж колотить начинало, когда он вспоминал про будущий дефолт.
— Ты, кстати, руководству про дефолт не говорил?
— Что я, псих, по-твоему? Я, если бы про твои «голоса в голове» рассказал, вместе с тобой в дурку отправился.
— А денег нашёл?
Ковалёв поморщился.
— Так, это, кредиты же? Ну их на хер! Я брать не буду.
Юрий удивлённо и пьяненько посмотрел на Вячеслава.
— Хе! Не верит! — Он оглянулся на зеркало висевшее у двери и увидев в нём Серёжку Субботина, обратился к нему:
— Представляешь, Серёга, он нам не верит.
Оба покрутили указательным пальцем у головы и Юрий махнул рукой.
— Ну и хрен с ним, — сказал Субботин. — Нам бы денег… И побольше-побольше…
— Ага… И таблеток от жадности, — буркнул Юрий.
— Ты чего там бубнишь? — спросил начальник ГРУ.
Юрий поднял на него голову.
— Ты мне денег нашёл? Хотя бы миллион.
— Да, бери, сколько хочешь. На короткий срок, хоть миллиард.
— Сколько-сколько? — едва не поперхнулся очередной порцией коньяка Юрий.
— Но под залог твоей квартиры, — поправил себя Вячеслав. — Рискнёшь?
— Ты, что, так и не понял? Я всё заложу, Слава! И здание на Мордовцева. Оно всё равно на меня записано.
— Ну, тогда ты станешь богачом. На целых три месяца. Ха-ха-ха… А потом…
— Ты не врубился? До девяносто восьмого гэкэо будут стабильны, вернее седьмого…
— Ну вот, ты и сам запутался.
— Да, ну тебя! — психанул Юрий, и замахнул рюмку, не дожидаясь Ковалёва.
Он подобрал с блюдца остатки третьего яблока и закинул в рот.
— Не хочешь брать, я возьму. С сентября. О! — вспомнил он. — Как с Балу?
— Да-а-а… Хрена себе ты замотался… О таком забыл… Предсказатель, блять!
Пятница восемнадцатого августа тысяча девятьсот девяносто пятого года с утра выдалась дождливой, но к вечеру распогодилось, и настроение у собирающихся на морскую прогулку улучшилось.
Сергей нервничал. Наступил день «икс» — дата предсказанной ему Субботиным смерти. Настроение ещё с вечера было хреновым. Братки приехали не машинами, а Хабаровским поездом рано утром. Конспираторы хреновы! Приехали, естественно, с бодуна, и Сергею пришлось-таки, похмелять, а значит, и пить вместе с ними с самого утра. Сауну в «Олимпийце» заказали на весь день, с расчетом на имеющиеся в ней отдельные кабинеты.
