Судя по запылённости и отсутствию на окружающем песке следов копоти, бронемашина проторчала тут явно не один год. Ещё через несколько километров нам встретилась ещё и пара рам c остатками помятых кабин и кузовов от безнадёжно сгоревших грузовиков – небольшого, двухосного английского «Бедфорда» MWD и трёхосного GMC. Судя по отсутствию воронок и редким дырам в верхней проекции, эти грузовики, так же как и встреченный нами ранее броневик, были уничтожены с воздуха, скорее всего, пушечно-пулемётным огнём…
– А это здесь ещё откуда? – поинтересовался я у Клавы.
– Да всё оттуда же, – ответила она, слегка повышая голос, чтобы перекрыть шум мотора. – Конечно, особой войны здесь не было, всё-таки не Европа. Но ещё с начала 1950-х годов кто-то из наших тогдашних весьма антикоммунистических президентов заключил с американцами какие-то очень подозрительные секретные соглашения, в том числе и о строительстве здесь, вблизи экватора, нескольких военных баз для «совместной обороны». И янки даже что-то начали строить в этих местах, но потом, после 1957 года, когда война пошла всерьёз, в Париже случился переворот, правительство Дюпона свергли, и к власти пришли левые и де Голль. После этого Франция почти мгновенно и в одностороннем порядке вышла из всех прежних двухсторонних договоров с США. Всё произошло столь быстро, что американцы просто не успели быстро свернуть свою деятельность здесь и эвакуироваться. А может, они и не хотели этого делать. Именно поэтому местами их пришлось выбивать силой. Естественно, на их стороне в конфликт влезли родезийцы и южноафриканцы. Правда, для них это мало что изменило. Но, как ты уже, наверное, понял, здесь тоже воевали. Тем более что и после ухода американцев все эти господа с юга продолжают попытки проникнуть сюда. Яркий пример – эта «экспедиция», за которой мы сейчас охотимся. Да, кстати, имей в виду, что, хотя официально войск «Восточного блока» в этих местах никогда не было, в соответствии со всякими советско-французскими договорами последнего времени они здесь действовали и действуют. Так что тут вполне можно встретить и русских с их техникой…
– А чего такого выдающегося тут могли построить американцы? – поинтересовался я на всякий случай.
– Знатоки говорят – вроде бы базы с пусковыми площадками под свои баллистические ракеты «Атлас» и «Титан» и аэродромы для стратегических бомбардировщиков. Но я не думаю, что хотя бы одну из подобных баз они успели достроить. Иначе я бы непременно об этом знала…
Возможно, ей действительно было виднее. Хотя что давали американцам военные базы в этих местах, лично мне было понятно, откровенно говоря, не очень. Просто «чтоб було», как говорят хохлы? Ведь от этих мест что до СССР, что до Восточной Европы ой как далеко. Ей-богу, для Пентагона куда выгоднее было бы строить дополнительные базы где-нибудь на Аляске или в Гренландии…
Беседуя таким образом, мы повернули. Клава притормозила джип и сверилась с картой. Потом свернула резко влево и погнала «Виллис» в сторону поднимающегося к небесам жидкого дыма, который, как мне показалось, был уже совсем близко.
Проехав среди однообразных песчаных дюн ещё минут десять, мы наконец увидели то, что искали. А именно зарывшийся в песок разбитый «Спитфайр» в знакомом песочно-коричневом камуфляже. Как говорится, подтверждение факта сбития налицо, вот только звёздочку на фюзеляж было рисовать некому, да и незачем…
Упавший истребитель не сгорел. И хотя в воздухе я вроде бы видел, как он заваливался кабиной вниз, «Спитфайр» перед нами лежал во вполне нормальном положении, с разгону воткнувшись обломанными лопастями винта в подножие песчаного холма и пропахав в почве изрядную борозду.
У самолёта отсутствовали сдвижная часть фонаря кабины (её, видимо, сбросил при покидании подбитой машины пилот) и законцовка левого крыла, а основные повреждения закономерно пришлись на носовую часть. Похоже, у сбитого нами «Спитфайра» при падении изрядно деформировалась моторама, из-за чего мотор вместе с капотом ушёл заметно вверх и в сторону относительно остального планера.
Задняя часть капота двигателя слегка задралась от сильного удара о землю, и главным образом оттуда всё ещё шёл сизо-чёрный дым. Похоже, это только в плохом кино самолёты очень красиво взрываются от буквально нескольких пулевых попаданий…
А ещё я увидел в отсеке позади кабины этого «Спитфайра» круглое застеклённое окошко. Стало быть, это был не просто истребитель, а «истребитель-разведчик» с как минимум одним фотоаппаратом. Интересно, что именно эти неизвестно кто собрались здесь разведывать? По-моему, эти пески можно фотографировать с воздуха прямо-таки до одури.
Клаудия прикинула направление падения самолёта, явно усиленно соображая, где искать парашютиста. Потом, похоже, сориентировалась, и мы медленно поехали в ту сторону, куда смотрел хвост упавшего истребителя.
Через километр или два Клава притормозила машину.
– Сходи посмотри, что там видно вокруг, – сказала она мне своим обычным приказным тоном.
