А он в этом случае либо пальнул бы по нам из всех точек, либо, если его пилот рассмотрел бы, чем мы здесь занимаемся, и в особенности эту «русалку», неизбежно впечатался бы в землю, потеряв управление. Другой вариант: если из-за барханов вдруг выскочит отряд каких-нибудь местных всадников с винтовками. Тогда мне точно хана, а вот Клаву повяжут, хотя бы с целью получения выкупа…
Увы, я понимал, что как-то среагировать мы в любом из этих случаев не успеем.
Хотя чувство опасности у меня заметно притупилось. Лично я после встряски организма во время этой вынужденной посадки был словно деревянный солдат Урфина Джуса и соображал довольно туго. Но дуракам, как известно, везёт, и никто не прервал походно-полевые туалетные процедуры моей спутницы.
Закончив умывание, Клава перепрыгнула на брезент, расчесала волосы, вытерлась извлечённым из чемодана полотенцем, после чего натянула свежее бельишко (опять же из чемодана – несмотря на его скромные размеры, там у неё чего только не было) и туфельки, а потом настал черёд чистого платья, на сей раз бледно-жёлтого цвета. Собрав и заколов волосы и осмотрев своё личико в зеркало заднего вида «Виллиса», она, кажется, осталась вполне довольна собой, поскольку, наконец, милостиво предложила умыться и мне.
Я не стал возражать и, разоблачившись до пояса, сполоснул покрытые пылью и копотью лицо, руки и торс. Вода в канистре была тепловатая и отдающая железом, но всё равно это было приятно. Кончив скупо поливать меня, Клаудия опустила канистру и завинтила пробку.
– А ты не зря, с риском для жизни, всю эту помывку устраивала? – спросил я у неё, одеваясь. – Ведь когда мы дальше поедем, на тебя из-под колёс опять пыль с песком полетит!
– Грязнее, чем была, я уже не буду, – ответила она, доставая из пристёгнутой к спинке водительского сиденья «Виллиса» брезентовой сумки армейский планшет с крупномасштабной картой местности. – А если будет нужно, я всегда могу умыться.
Я не нашёлся, что на это ответить. Хотя хозяин-барин, и ей виднее, для чего лучше использовать весьма ограниченный запас воды посреди пустыни – для питья или стихийного наведения красоты…
– Может, посмотреть, что вообще вокруг происходит? – предложил я, закончив одевание.
– Давай посмотри, – согласилась Клава.
Я достал из своего рюкзака бинокль и, пока она вставляла канистру на место, убирала туалетные принадлежности и раскладывала на капоте карту из планшета, влез на гребень ближайшей дюны и осмотрел горизонт на все четыре стороны.
Жаркий пузырь солнца поднимался в ярко-голубое пустынное небо всё выше, и дюны тянулись по сторонам от нас без конца и края. Вкрапления зелени, вроде островков саксаула или каких-то подобных растений, были крайне редки. И на наше счастье, вокруг не было ни единой живой души (хотя какие-нибудь змеи и пауки поблизости от нас сейчас точно должны были быть), ни тем более людей, ни машин. Голубизну небо пачкала копоть от всё ещё горящего С-47. А ещё очень далеко на юго-западе к небу поднимался второй, довольно жидкий столб дыма. Как раз где-то там должен был упасть сбитый нами «Спитфайр»…
– И что там видно? – спросила Клава, когда я спустился с бархана обратно. При этом она разглядывала размеченную на квадраты карту с весьма серьёзным выражением на свежеумытом лице.
– Да особо ничего, кроме дыма от сбитого «Спита»…
– Где?
– На юго-западе, где-то вот здесь, – я ткнул пальцем в карту, примерно просчитав, какой это мог быть квадрат. При этом я обратил внимание, что карта была французская и явно армейская, но далеко не новая, 1945 года. Хотя что тут могло так уж радикально измениться с тех времён? – Думаю, он упал километрах в десяти от нас. Кстати, а Антуана будем хоронить?
– Некогда, – отмахнулась Клава, всё так же рассматривая карту. Вот тебе, блин, и культурная Европа. Я конечно, этого погибшего летуна сегодня увидел первый раз в жизни и, считай, совсем не знал. Но при этом, на мой взгляд, человеческого погребения он всё-таки заслужил. Опять-таки, на умывание время у нас почему-то есть, а вот на рытьё могилки – увы…
– Уверена? – уточнил я.
– Да. Более чем.
– Ну, тебе виднее. Тогда какой план дальше?
– Машина у нас есть – уже хорошо. Где мы упали, я примерно поняла. Сейчас сообщим нашим по рации, где мы, если передатчик не пострадал при падении. Ну а потом поедем, поищем пилота этого чёртова «Спитфайра». Он должен быть где-то неподалёку от места падения. Не мог он далеко уйти пешком…
– И что это нам даст?
– По крайней мере узнаем, кто они вообще такие, по какому праву атакуют над нашей территорией частные грузовые самолёты и кто мог дать наводку на нас. До места его падения, как ты верно отметил, километров десять, не больше. Найдём, обезоружим и допросим. Кстати, его вполне могут попытаться найти и спасти. Не нравятся мне эти слишком серьёзные конкуренты с реактивными истребителями…
– Ладно, – согласился я.
