По пути я обратил внимание на таблички на домах. Выходило, что этот самый Омон жил на 36-й улице, а наша встреча была назначена на 42-й – не очень-то и далеко, особенно если вспомнить о размерах Сен-Луи. Хотя я о планировке здешних городов имел самые что ни на есть поверхностные представления.
Обстановка и прочее в жилище у Омона было вполне себе ничего: паркетные полы, ковровые дорожки в коридорах, дорогая, вроде бы даже антикварная, мебель.
Но ничего похожего на семью хозяина мы там не обнаружили (скорее всего, таковой просто не было), а вот симпатичная юная служанка к дому прилагалась. То есть мсье Омон, как истинный француз, похоже, предпочитал наличие молока в холодильнике присутствию коровы на кухне. Видать, ещё не нарезвился…
В доме нас уже ждали прибывшие сюда накануне Александр, Гюстав и Дайон, которых мы застали за распитием чего-то слабоалкогольного, изрядно сдобренного газированной водой из сифона. Выходит, они всё-таки успели.
Недостающий член этой четвёрки по имени Амбруаз в момент нашего с Клавой прибытия находился непосредственно на «боевом посту» возле кофейни «le Conte».
Он появился в доме мсье Омона в течение часа и доложил, что эта самая кофейня – просто сонная дыра. Хозяин – некий Ахмат Пхудун. Посетителей почти нет, за стойкой дремлет то ли бармен, то ли тот самый хозяин. Во всяком случае, по его мнению, толстый мужик подозрительного вида за стойкой вполне соответствовал имеющемуся описанию самого мсье Пхудуна.
Никакой прислуги в кофейне не было, кухня, судя по всему, давно не работала. Кроме парадного имелся единственный задний выход во двор, через подсобку позади кухни. Телефона в кофейне тоже не было, ближайший работающий телефон-автомат находился в двух кварталах оттуда. Никаких признаков внешнего наблюдения якобы тоже не было. Одним словом, идеальное место для таких, как сегодня, подпольно-конспиративных встреч в режиме тет-а-тет. Однако при этом мне лично было непонятно, с чего живёт этот Пхудун при абсолютно пустом заведении? С бара?
По-русски этот наш друг Амбруаз, разумеется, не понимал ни слова, поэтому я спросил его через Клаву: сколько этажей в здании, где расположена кофейня?
Тот ответил, что два. На это я задал ещё один резонный вопрос – обследовал ли он вообще второй этаж и где гарантия, что там не затихарился до урочного часа, скажем, взвод автоматчиков?
Амбруаз ответил, что второй этаж он не осматривал (ну разумеется!), но следов пребывания в здании большого количества народу точно нет.
И вообще, по рассказам сен-луйских аборигенов (когда, где и с кем именно Клавкины орлы уже успели переговорить по этому поводу, я так и не понял), этот самый Пхудун якобы давно живёт один и в основном по мелочи приторговывает популярной у местных специфической дурью – неким производным от вызывающих сильные глюки и устойчивое помутнение рассудка грибочков с непроизносимым названием, которые завозили в эти края из Конго и Родезии.
То есть никаких гарантий полного отсутствия в здании вражеской «группы поддержки» всё-таки не было, на что я указал Клаудии.
Та на это даже бровью не повела и лишь спросила Амбруаза, не было ли за ним «хвоста» или иных, явных признаков наблюдения.
Тот немного подумал и ответил, что не было. Что тут сказать – чувствовалось, что все они тут не были профессионалами по части полноценной слежки, но никого другого у Клавы, судя по всему, под рукой не было. Как говорил когда-то очень давно товарищ Сталин – нет у меня для вас, дорогой товарищ Фадеев, других писателей, работайте с тем, что есть…
Далее Амбруаз нарисовал на листе бумаги примитивный план расположения кофейни с указанием входов и выходов. Ознакомившись с планом, Клава не задала никаких вопросов. После этого мы позавтракали чем бог (а точнее мсье Омон) послал. А послал он нам сэндвичи с сыром и малиновым джемом, а также фрукты. При этом Клаудия почти ничего не ела, лишь пила кофе.
Затем, по мере приближения назначенного часа встречи, Клава отправила одного из своих братков, на сей раз Александра, наблюдать за кофейней, с категорическим приказом немедленно звонить, как только там появится какая-нибудь женщина.
Соглядатай удалился, а Клаудия переоделась в чёрную узкую юбку и белую блузочку, превратившись прямо-таки в образцовую бизнес-вумен.
После этого мы часа полтора сидели и напряжённо ждали. Клавины ребята воспользовались возникшей паузой для заряжания и чистки своих пистолетов и револьверов.
Минут за сорок до назначенного времени встречи позвонил, видимо, из того самого, ближайшего автомата обязательный Александр.
Он сообщил, что к кофейне только что подъехал «Фиат-500». Из машины вышла молодая женщина в светлом платье в зелёный цветочек, которая зашла в кофейню. Теперь она там сидит и наружу не выходит. Больше никого, по его докладу, вокруг якобы не было.
Мы с Клавой взяли вторую машину, подготовленную для нас мсье Омоном, красно-оранжевую с чёрными крыльями (одна из стандартных тогдашних расцветок этой фирмы) малолитражку «Ситроен» 2CV, на которой и поехали на эту чёртову встречу.
