За баранкой был я, а Клаудия выполняла функции штурмана, указывая мне, куда рулить, поскольку я закоулков этого города совершенно не знал.
У Клавы был пистолет с глушителем в сумочке, у меня кроме ТТ в левом внутреннем кармане куртки был автомат МАТ-49, который я убрал под приборную панель «Ситроена», и, на всякий случай, граната-лимонка в другом кармане.
С нами на заднем сиденье поехали вооружённые пистолетами в подмышечных кобурах Амбруаз и Дайон (Гюстав остался на месте, для связи).
Поскольку, по условиям встречи, никого, кроме Клавы и шофёра (то есть меня), в машине не должно было быть, за три квартала от кофейни ребята вышли из автомобиля. По Клавкиному замыслу они должны были незаметно приблизиться к месту встречи по параллельным улицам и ждать, чем закончится сие рандеву.
В этой связи мне было страшно интересно: а как вообще могли отреагировать эти неизвестные, если бы мы вдруг явились на встречу «в более представительном составе»? Тупо сбежали бы через заднюю дверь, не став разговаривать? Открыли бы беспорядочную стрельбу? Да и куда бы они делись оттуда, при условии блокирования обоих выходов?
Ведь, судя по всему, кроме неизвестной бабы и хозяина кофейни там действительно больше никого не было, а значит, запасных вариантов у них в данном случае могло возникнуть не так уж много.
Ладно, можно было допустить, что они посадили где-нибудь поблизости одного или даже нескольких снайперов. Вот только где тут вообще можно было разместить стрелков?
За окнами нашей машины тянулись обшарпанные двухэтажные дома с плоскими крышами. Кое-где вдоль пыльных улиц и во дворах за каменными или глинобитными заборами росли невысокие пальмы, и куда тут девать снайперов, мне лично было непонятно. Тем более что времена «Барретов» и прочих тяжёлых снайперских волын, стреляющих с дистанции в два километра, ещё не наступили, да и какой толк от них при такой застройке? Для снайперов в любом случае нужны хороший обзор и высокие здания, а не это убожество. Не на пальмы же они залезут, в конце концов. Тоже мне, сен-луйские «кукушки», тут ведь, в конце концов, не зимний хвойный лес где-нибудь под Выборгом, а на дворе не 1940 год…
Конечно, исключать наличие в кофейне взвода или отделения автоматчиков, изготовившихся к ближнему бою и спрятавшихся на втором этаже здания над кофейней, было нельзя. Но что-то мне подсказывало, что, скорее всего, их там не было. Как потом оказалось, я не ошибся.
У приехавшей на встречу с Клавой бабы явно был какой-то план, но вот какой именно? Увы, этого мы с моей спутницей не могли знать, и это сильно нервировало.
Прохожих или встречных автомобилей на узких улицах, по которым мы ехали, почти не попадалось. Разве что в одном месте бросился в глаза сидевший на приступочке возле ворот какого-то дома босой негр самого пофигистического вида – в белой рубахе и драных штанах до колен на голое тело, который смотрел на окружающий мир с таким безмерным равнодушием, что мне даже стало как-то не по себе.
Большинство лавок на нашем пути было закрыто, а вывески на них выглядели блёклыми и облезлыми. Похоже, в этих жарких краях сейчас было в разгаре весьма интересное время, когда французы уже собрали манатки, но ещё не вполне ушли, а новая власть ещё толком не проявляла себя…
Наконец, после очередного поворота я увидел за углом впереди нас двухэтажное здание, о котором Клава сказала, что «это оно». В первом этаже просматривались открытая входная дверь и вывеска, золотистым по чёрному, «le Conte». Голубенькие жалюзи на окнах первого этажа были чуть приоткрыты.
На втором этаже было два балкона с ажурными перилами и закрытыми наглухо дверями и жалюзи того же, голубого, цвета.
Возле кофейни действительно торчала недавно припаркованая тёмно-зелёная малолитражка, похожая на сильно уменьшенный в размерах (хотя, по идее, куда уж меньше-то?) «Фольксваген Жук» с передним расположением двигателя – «Фиат-500 Тополино» или её французская копия «Симка 5».
Как говорится, декорации обозначились. Теперь дело было за собственно пьесой.
По команде Клавы я остановил машину. Некоторое время мы с ней разглядывали кофейню через пыльное ветровое стекло «Ситроена». Действительно, заведение выглядело пустым, по крайней мере со стороны улицы. Практически идеальный наркопритон, где продают дурь из-под полы кому попало…
Ни одной живой души в пределах нашей видимости не было. Явного «хвоста» – тоже.
Рассмотреть, что происходит внутри кофейни через окна, да ещё и из машины, было просто нереально.
Клава велела мне ждать и, хлопнув дверью, вышла на улицу. Цокая каблуками своих чёрных лаковых туфель по убогой здешней мостовой, она вошла в кофейню.
Я остался в машине, на всякий случай пододвинув к себе автомат, и дослал патрон в его ствол. Потом я посмотрел на часы. Секунды тянулись, помаленьку складываясь в минуты, но ничего не происходило. Может, они там действительно сели попить кофею?
