Ну а дальше Барух начал потихоньку командовать своей «дружиной».
Все его братцы-разбойнички вооружились и даже нацепили на правые предплечья белые повязки из бинта. Затем товарищ Клойзнер намотал куски марли на мой и свой правые рукава.
Учитывая, что скоро должно было начать темнеть, эта предосторожность представлялась мне нелишней – мало ли что может случиться по ходу дела?
Правда, поскольку все люди Баруха были вооружены исключительно «Стэнами» с глушителями на стволах, даже в условиях ограниченной видимости можно было прямо-таки автоматически открывать огонь по всякому, кто будет стрелять слишком уж громко.
Непонятно было другое – какой вообще толк был от этих повязок во время ближнего боя внутри не особо большого дома?
При этом на мой бронежилет американского образца (визуально отличавшийся от моряцкого спасательного жилета практически только цветом) Баруховы заединщики смотрели с таким нескрываемым презрением, словно я нацепил на себя как минимум музейную кирасу времён Дон Кихота или бабское бельишко.
Ну да, броня – это же для трусов, ведь от лба и других частей тела разных там «реально конкретных пацанов» пули отскакивают сами собой, словно сухой горох от стенки, без малейшего вреда для пацанского организма…
В общем, «мы пошли на дело, я и Рабинович». А если точнее, Рабиновичей, многие из которых успели изрядно принять на грудь ещё до момента выхода с нашей импровизированной «базы», набралась целая толпа. Практически в соответствии с известной фразой: «мы пахали, я и трактор»…
«Главные силы» Клойзнера, переругиваясь и гремя железом, погрузились в два явно намеренно и заблаговременно лишённых каких-либо идентификационных элементов, вроде номеров и прочего, облезлых трёхосных грузовика GMC с поднятым над кузовами брезентом и быстро покинули окрестности склада.
А мы с «военачальником» сели в старую жёлто-чёрную легковушку немецкой марки DKW.
Барух долго петлял по узким улицам Конакри (то ли страховался на случай «хвоста», в этом городе вообще все улицы кривые), а потом наконец выехал в какой-то застроенный сплошь виллами район с традиционными, росшими вдоль дороги пальмами и прочими тропическими деревьями.
У очередного поворота мы увидели смолящего папироску мужика в беретке и кожанке с белой повязкой на рукаве, но без оружия, который помахал нам, тем самым предлагая свернуть направо.
Хотя, даже если бы этот крутой мэн держал свой автомат на виду, это ровным счётом ничего не изменило бы – окрестности словно вымерли, не было видно ни машин, ни прохожих. Возникало ощущение, что бо́льшая часть здешних вилл пустовала, и уже давно. На это указывали плотно закрытые двери, оконные жалюзи и висячие амбарные замки, мелькавшие на некоторых воротах. По пути нашего следования попалась даже пара явно давно и полностью выгоревших вилл, от которых остались только закопчённые коробки без окон, с провалившимися внутрь крышами, и как минимум один особнячок, который частично разобрали (вывезли всю внутреннюю обстановку, включая полы, сняли окна, двери и входные ворота, но не тронули крышу) с какими-то не очень понятными целями.
Как видно, после недавней Третьей мировой богатеев в этих краях заметно поубавилось, а оставшимся было явно не до бунгало у моря и прочих элементов разнузданной сладкой жизни…
Барух послушно свернул в указанный своим человеком переулок, где было припарковано ещё несколько легковушек. Давешних грузовиков здесь, что характерно, не было.
– Дальше пешком, – сказал он мне, глуша мотор.
Мы вышли из машины и двинулись вслед за всё тем же типом в кожанке, держа свои «Стэны» в руках стволами вниз.
Крались мы довольно долго, проявляя излишнюю подозрительность и прячась за пальмами, фонарными столбами, кустами и оградами встречных домов.
Пока шли до места, стало потихоньку вечереть. Солнца на затянутом серыми облаками небе видно не было, но и явных грозовых туч тоже не наблюдалось. Хотя в нашем случае дождь не был таким уж принципиальным моментом.
Наконец мы вышли из очередного проулка. За пальмами впереди нас кучковалось человек десять, уже успевших намозолить мне глаза, похожих издали на близнецов Баруховых бандюков с белыми повязками и оружием на изготовку. Большинство их перекуривало, явно не желая зря терять время.
– Там, – сказал Барух и кивнул на сложенный из серого камня двухметровый забор виллы, которая была метрах в пятидесяти, за углом ограды, в тени которой мы спрятались.
То есть мы действительно пришли, куда нужно.
– Tout est pret? – спросил Клойзнер у подошедшего мордастого громилы со «Стэном» на плече. Тот подтвердил, что всё давно готово.
– Где наши? – уточнил Барух.
– Уже едут, – успокоил нас мордастый. Похоже, никакого «часа Х», а также сигнала к началу атаки, как и чёткой связи между отдельными своими группами, Клойзнер заранее не предусмотрел. Видимо, предполагалось начинать баталию по факту появления перед «вражеской цитаделью» героической «ударной группы»…
Действительно, минут через пятнадцать послышался шум автомобильного мотора.
