Авгур словно в воду канул – напрочь пропал. Несколько дней я отлеживался на боку, пялился в телевизор и пытался до него дозвониться, потом плюнул; надо будет – сам появится. Виле рассказал придуманную историю про хулиганское нападение, заверил, что никого не убил, а полицию вызывать бессмысленно – нападавших все равно не найдут. Машину, оставленную в пригороде, забрал Сигитас, которого попросил подержать ее в гараже. Надо было видеть это лицо, когда он приехал за ключами и увидел меня, выползающего из комнаты, держась за стены! Выпучил глаза, словно призрак увидел. Пришлось и ему рассказать историю про хулиганов. Судя по выражению лица, он поверил еще меньше чем Вилия, но распрашивать не стал – жизнь нас давно приучила не задавать лишних вопросов.
Через несколько дней, когда я проснулся и уже собирался выйти на прогулку с Баксом, услышал удивленный возглас соседки за дверью. Быстро, насколько это было возможно в моем состоянии, бросился к двери, открыл и увидел соседку, застывшую с широко открытыми, полными ужаса глазами. Она, прикрыв сухонькой ладошкой рот, показывала на мою дверь. С наружной стороны, словно бабочка в гербарии, была пришпилена дохлая кошка с веревочной петлей на шее. Да, вы правы, булавкой для животного послужил мой оставленный к черепе Нежити стилет. Но почему кошка и почему на шее болтается удавка?!
Через полчаса все удалось привести в более-менее приличный вид. Вилию, как мог, успокоил; кошку завернул в бумажный пакет и вынес в мусорный бак. Клинок? Отправил в раковину, потом займусь. Соседка, в которую пришлось влить рюмку коньяку, сидела у меня на кухне и тихо причитала.
– Саша, что же это творится? – она качала головой, словно китайский болванчик, – Йезус Мария, куда катится это мир?
– Успокойтесь, госпожа Виля, – я слегка поморщился. Пока вел ее на кухню, потревожил бок, и теперь там словно огнем жгло. Права соседка – пару ребер точно сломал.
– Раньше так не было! Нет, были хулиганы, были наркоманы, – она качала головой, приложив пальцы к губам, – но такой жестокости никогда не было. Саша, у вас на работе проблемы, да?
– Есть немного.
– Поостерегитесь, пожалуйста. Вы мне как внук. Жалко, одна моя подружка умерла, у нас в третьей больнице медсестрой работала. Она бы мигом вас на ноги поставила.
– Медсестра?
– Да, Саша, обычная медсестра, – она грустно улыбнулась, – ей бы врачом-гомеопатом работать, а не сестрой милосердия. Знаменитая на всю Литву травница была.
– Знахарка?
– Ой, как ее только не называли, даже ведьмой! Хотя, – Вилия задумчиво посмотрела в окно, – умения у нее были. Я сама видела, как она больного заговорила. Потом она меня долго упрашивала никому не рассказывать. Да, Саша, своими глазами видела; кто бы рассказал – не поверила! Рана была тяжелая, артериальное кровотечение, и место неудобное, жгут наложить трудно. Больной еще и пьяный был, как он до больницы дошел – ума не приложу. Потом, словно помутилось у него, вырываться начал, бежать куда-то хотел. А в приемном покое, кроме нас двоих, никого. Так она подошла, руку ему на голову положила, пошептала что-то, он и успокоился, словно в транс впал… Хотя знаете, Саша, мне кто-то говорил, что у нее внучка есть, тоже травами лечит. Надо позвонить, узнать у коллег. Может не все доктора меня забыли? – она грустно улыбнулась.
– Да нет, – покачал головой я, – не надо. Мне уже гораздо лучше…
А вы что хотели? Чтобы мне травницу на дом прислали? Вот только потомственной ведьмы, мне для полного счастья не хватало. Не хочу. Не надо…
Поймете ли вы меня… Я не боюсь. Только чем дальше углублялся в дебри своего ремесла, тем больше вопросов возникало. Нечисть, нежить, вампиры и оборотни. С ними все понятно – они приносят горе людям и достойны смерти. А ведьмы? Как поступить с женщиной, которая лечит травами, помогая даже тем, на которых и врачи рукой махнули. А ведь такие есть… Мы с Вилей еще долго сидели на кухне и разговаривали. Она, немного захмелев от выпитого натощак коньяку, рассказала еще про одну женщину, которая приходила в онкологическую больницу. Приносила травы, которые облегчали страдания даже тем, кому не помогал морфий. Врачи смотрели на это сквозь пальцы, понимая, что этим больных не вылечить. Как с такими поступать, узнай я, что они Ведьмы? Убивать? За что? За то, что лечат? В древние времена врачей тоже иногда казнили, чтобы Божьему промыслу не мешали. Я не инквизиция!
