- Тихо звякнул извлечённый из ножен клинок. Мгновением спустя Аврелий осторожно положил его на пол. Следом последовал пистоль. Подчинился... что ж мне ничего не остаётся, кроме как последовать его примеру.
- Только после того, как мой пистоль оказался на каменной облицовке пола, отдававший приказ монах появился перед нами. Нет, не монах — монахи латные доспехи не носят, во всяком случае, с такой непринуждённостью.
- Документы. - Произнёс паладин, не убирая ладони с рукояти меча. Не утруждая себя словами, Аврелий извлёк из-под рясы тугой свиток и одним ловким движением отправил его в полёт.
- Это они! - Рявкнул паладин, выхватывая меч, большего сделать он не успел. Аврелий оказался быстрее. Ловким ударом по руке он заставил закованного в латы противника вогнать меч обратно в ножны. Узкий трёхгранный кинжал появился в руках инквизитора как по волшебству. Решётка забрала, прогнулась от удара, пропуская лезвие кинжала. Из-под шлема плеснуло кровью, да так сильно, будто там бурдюк с ней, а человеческая голова. Резкая боль рванула щеку, мигом позже вокруг, словно стадо шершней поселилось. Тронув щеку, я с ужасом уставился на кровь. Собственную кровь.
- Не стой столбом, идиот, это ловушка! - Проорал инквизитор, ударом ноги поднимая пистоль с пола. Прогремел выстрел. Из-за алтаря выпало обезглавленное выстрелом тело. В руках оно всё ещё сжимало арбалет. Так вот откуда у меня кровь на щеке. Страх мгновенно затопил сознание. Меня могли убить! Подстёгнутые страхом смерти рефлексы позволили мне укрыться за каменной скамьёй за миг, до того как арбалетный болт высек искры из пола. Когда я при этом успел подхватить свой пистоль, так и осталось для меня загадкой, разгадывать которую я не собирался.
- Убирайся отсюда, быстро! - Скомандовал укрывшийся рядом инквизитор, извлекая из-под рясы флакон из тёмного стекла. Что-то в его голосе заставило меня выскочить из надёжного, пока укрытия и не обращая внимания на свистящие вокруг арбалетные болты, рвануть наружу.
- Именем священной инквизиции я очищаю это место от скверны! - Голос Аврелия подстегнул не хуже плети, в одно мгновенье, вышибив дверь, я выскочил на улицу и тотчас скакнул в сторону, и, как оказалось, не зря. Не успел я перевести дыхание, как внутри часовни полыхнуло. Аврелий с рёвом вылетел на улицу, следом за ним из часовни вырвалось пламя. Лишь, чудом успев выдернуть инквизитора из ревущего потока огня. Сбив с себя пламя, инквизитор поднялся на ноги и, сложив руки в молитвенном жесте, пробормотал нечто невнятное. Выглядел он при этом весьма скверно, потрёпанная жизнью ряса, пережив пламя, уже не могла скрыть кольчугу усиленную металлическими пластинами. Черты лица Аврелия ещё больше заострились, а глаза налились кровью. Если он так продолжит, его, удар хватит.
- Что это было? - Спросил я, кое-как справившись со своим дыханием. Тем временем затопившее часовню пламя начало стихать.
- Пламя святого Икаруса. - Спокойно ответил Аврелий, будто это не он лишь чудом только что избежал смерти в огне.
- Да плевать, как вы тут гранаты называете! Что это было в часовне?! Почему ты напал на них? - Взвыл я, чувствуя грядущие проблемы. За сожжение часовни вместе с её обитателями меня точно по головке не погладят, даже если удастся доказать, что я тут ни при чём.
- Марионетки. - Пожал плечами Аврелий.
- Марионетки? Говори понятней! - Рявкнул я, вне себя от злости, бушующий в крови адреналин требовал действий всё равно каких хоть бежать, хоть драться, и чувствую если не возьму себя в руки, то последнее мне точно будет обеспечено. Впрочем, я волновался напрасно, то ли Аврелий, грохнув кучу народу, обрёл долгожданное благодушие, то ли просто оценил самоотверженность, с которой я выдернул его из-под огня.
- Колдуны не просто забирают жизни и кровь. Осквернённая ими плоть получает некое подобие жизни, обычно образующиеся в итоге твари безмозглы и не похожи на людей. - Пояснил инквизитор, — только у меня от этих пояснений голова разболелась, а вот яснее ситуация не стала.
- Тогда почему ты напал на того клирика в доспехах? Он был похож на человека, даже слишком. - Спросил я, всеми силами, стараясь сдержать иронию в голосе. Моя внутренняя паранойя уже не просто возилась, она выла вовсё горло, что с Аврелием что-то не так. Да и объяснение его шито белыми нитками.
- Дай мне договорить. - Раздражённо бросил инквизитор, перезаряжая пистоль. Только тут до меня, наконец, дошло — какой опасности я себя подверг, вытаскивая этого психа из огня. Господи, да у него же мешочек пороха! Да попади туда огонь и от меня бы в лучшем случае ошмётки остались, и это, если забыть о том, что у него там под рясой могут быть ещё гранаты. Судорожно сглотнув, я мысленно сосчитал до ста, одновременно внимая речам инквизитора.
