Ожившие слизни были быстры и смертоносны и просто непроходимо тупы. Они бросались всем скопом и, как следствие, мешали друг другу. Более того, среди тех, кто не мог до меня добраться, стремительно вспыхнули драки. Отвратительные монстры полосовали друг друга короткими полупрозрачными когтями. Впрочем, даже с учётом этого мне пришлось несладко. Рапира больше не казалась невесомой, от монотонных ударов ныли руки и ноги. Раз за разом мне приходилось выполнять одну и ту же комбинацию — увернуться, полоснуть светящимся лезвием рапиры по очередному уроду шаг назад, и всё начинается по новой. Тупые монстры даже не догадались зайти мне за спину, так и пёрли напролом, отталкивая друг друга с пути. Правда, несмотря на мои усилия, поголовье этих тварей сократилось едва ли на треть. Так, а если подумать? Едва ли состоящим из слизи монстрам можно повредить отточенной железякой. Значит, дохнут они из-за окутывающего рапиру света. Вывод можно не делать, — прорычав молитву, я полоснул, не глядя по наступающей толпе уродов. Вспышка яркого света на миг затопила двор, едва свет схлынул, как я с удивлением обнаружил два факта:— во-первых, вспышка света ничуть не повредила моему зрению, а во вторых противников стало раза в три меньше. Десяток слизней потерянно тыкался в разные стороны, неловко поводя утыканными шипами руками. Однако замешательство длилось лишь несколько мгновений, так что добить беспомощных тварей я попросту не успел. Рванув друг другу, твари на ходу потеряли плотность, с удивительно мерзким хлюпом чудовища слились в один невероятно большой холм, а затем процесс превращение холма в монстра повторился только в совершенно других объёмах. Похоже, твари, наконец, додумались сменить тактику.
Ладно, у меня будет чем ответить! Прикрыв глаза, чтоб отрешиться от происходящего, я принялся прокручивать в сознании одну из заученных в своё время литаний. Какая по большому счёту, какая богу разница, что за слова я говорю? Слова, словно сами сорвались с губ. Открыв глаза, я невольно зажмурился — столь ярким был свет на дуле пистоля, и всё же, несмотря на бьющий в глаза свет, я прекрасно видел стремительно обрастающего бронёй монстра.
- Аминь. - Пробормотал я, спуская курок, яркий луч света, сорвавшись с дула, прошил монстра насквозь. С треском разлетелась броня на груди. Отвратительное шипение сгорающей плоти наполнило двор, а спустя миг земля ощутимо дрогнула, когда здоровенная тварь рухнула на землю, обвалив заодно одну из монастырских стен. Полюбовавшись несколько секунд на то, как тварь выгорает изнутри, я сунул пистоль в петлю, сдув перед этим несуществующий дымок. Рисуюсь? Возможно, но этого мне никто не запрещал. Интересно, как там Хильда? Пистоля у неё нет, так что определить, жива ли она, по выстрелам не выйдет. Ну и ладно, всё равно ничего с ней не выйдет.
Ухватившись за ручку двери, я изо всех сил рванул её на себя. С душераздирающим скрипом ручка оторвалась от двери, а я едва не скатился с крыльца. С трудом удержав равновесие, я швырнул вырванную вместе с гвоздями ручку и зло, сплюнув, рванул к основному зданию. Насколько я помню, в часовню, можно было пройти не только через двор. Так что всё, что нужно, — добраться до келий, а оттуда, если память мне не изменяет, идёт узкий коридор до часовни. Забавная планировка, будто специально на случай осады построено, хотя, учитывая воинственность здешних святых отцов, ничего странного в этом, нет.
Вынеся дверь ударом ноги, я ворвался в пропахший кровью коридор. Серия узких окошек, почти что бойниц, расположенных над самым потолком, и раньше-то, давали чисто символический свет, а теперь, когда их затянула какая-то розовая дрянь, не стало даже его. Впрочем, мне это ничуть не мешало — выжженный на правой руке крест светился так яростно, что покрывшая стены мерзость засыхала прямо на глазах. Полагаю, это намёк, что ж я не тороплюсь. Сунув рапиру в ножны, я выставил перед собой правую руку и мелкими шажками двинулся вглубь коридора, тщательно осматривая стены на предмет различных сюрпризов. Отчего-то я не сомневался, что сто́ит пропустить хоть один сантиметр этой мерзости, и она вновь заполонит весь коридор, и что более вероятно весь монастырь. Чувствую себя установкой для стерилизации помещений, ну да ладно, ещё шагов десять и коридор кончится. Двигаясь мелкими шажками, я миновал коридор и добрался до узкого прохода с двумя рядами дверей по бокам. Так, понятно, вот они кельи. И как не печально, но мой мрачный прогноз полностью сбылся:— красная мерзость и здесь покрывала каждый сантиметр поверхности исключением служили лишь деревянные двери.
