Одарив меня весьма прохладным взглядом, воительница с лёгкостью перемахнула забор, окутавшись уже знакомым мне желтоватым свечением.
- Ну вот, я сделал все, что мог, сомневаюсь, что она меня послушается, но я хотя бы попытался. - Пробормотал я, непонятно к кому обращаясь. Странный зуд, зародившийся в районе выжженного на правой руке креста, стремительно перерос в пульсацию. С каждой секундой пульсация учащалась и становилась мощнее. 'Допрыгался' — Мелькнула в голове пессимистичная мысль. Что сейчас будет? Электрический стул? Но я не хочу умирать! Это несправедливо! Пульсация, достигнув своего предела, резко оборвалась, а испытал ни с чем не сравнимое ощущение. Хотя нет, должно быть, то же самое чувствует самоубийца, пустив себе пулю в висок. Болью это не назвать слишком уж быстро промелькнуло, но, это не главное, то, что я всё ещё жив, ну или мне так кажется. Ладно, разбираться со всеми странностями буду потом, если выживу, а теперь пора за дело.
Взобраться на стену оказалось сущим пустяком — короткая пробежка, толчок ногой в стену и вот уже пальцы уцепились за верхний край стены. Остальное и вовсе мелочь. Взобравшись на стену, я окинул взглядом монастырь. Изменения были разительными, но до Лимбурга было ой как далеко. В воздухе носился запах крови и чего-то ещё похожего на гниение, но лишь похожего. Монахов видно не было, но это-то, как раз нормально, в том смысле, что если уж со стен монастыря прыгают человекоподобные слизни непонятного происхождения, то глупо ждать, что за воротами всё в порядке. Найдя взглядом часовню, я почти искренне порадовался, что она не пострадала. Ну, во всяком случае, стены не заляпаны красной гадостью, как у остальных построек. И откуда столько крови, или это не кровь? Сделав глубокий вдох, я сиганул со стены во внутренний двор монастыря, и, как оказалось, зря: покрытая чем-то склизким земля — хреновое место для приземления. Рухнув на землю, я проскользил ещё несколько метров по этой красной жиже. Все попытки встать заканчивались весьма плачевно — я раз за разом утыкался лицом в эту мерзость. Вскипев от злости и отвращения, я рванул рапиру и, воткнув её в землю, нашёл, наконец, долгожданную опору. Новая попытка встать на ноги почти увенчалась успехом, почему почти? Ну, это просто, оскользнувшись на этой мерзости, — я ухватился за рапиру ещё и правой рукой. Это было больно: — мощнейший разряд прошил правую руку, заставив меня скривиться от боли, а спустя миг всё вокруг заволокло паром. Утвердившись на очищенной от слизи поверхности, я выдернул из земли рапиру. Слабенький, едва заметный разряд проскочил через руку, рапира немедленно налилась ослепительно чистым светом. Отвратительно воняющий туман раздался в стороны, спасаясь от этого света, а спустя миг воздух наполнился отвратительным рёвом.
Туман вокруг рассеивался всё быстрее, вернее будет сказать — не рассеивался, а втягивался в быстрорастущие из земли холмики красной слизи. Отвратительный хлюпающий вой исходил именно от них. Догадаться, что будет дальше нетрудно, окинув взглядом, внутренний двор, утыканный быстрорастущими холмиками, я рванулся к двери, ведущей в часовню. Закрыто! С трудом удержавшись от ругани, я приготовился к бою. Долго ждать не пришлось — слизни сформировались секунд за пятнадцать, и каждый из них уставился на меня своим подобием головы. Ни глаз, ни ушей, только пасть, отвратительная хлюпающая пасть, усеянная полупрозрачными роговыми чешуйками.
- Ну же, твари, подходите! - Прокричал я, не выдержав этого зрелища. Но твари продолжали стоять неподвижно, по их телам, то и дело пробегала рябь. В полупрозрачных телах стремительно протекали какие-то процессы. Хотя почему какие-то? Понятно какие — хочешь быстро двигаться — отрасти мышцы. Спустя миг всё закончилось, осклизлые монстры ринулись на меня без каких-либо предупреждений. Не было больше ни рёва, ни хлюпающих звуков лишь стремительно несущиеся на меня тела. Сунув бесполезный пока пистоль в ременную петлю, я покрепче перехватил рапиру.
