– Убийца не только чувств, но и волков. То есть – охотник. О дивный старый язык с его чудны́ми шутками. Слэйрусу, охотнику на волков, видимо, на роду было написано стать Высшим магом.
Я подняла книгу и стерла пыль с обложки: «Дневник охотника на волков» – «Дневник убийцы чувств» – ну конечно же!
– Он стал выдающимся Сияющим. Конечно, он так и остался гордецом. Слэйрус даже подбросил одному издателю в Штольце свои записки, которые начал вести, еще будучи человеком. А когда книгу напечатали, то выкрал и тщательно хранил ее, считая историей становления себя как личности и как мага. Затем Слэйрус построил для себя белую башню на северо-востоке, в лесу, населенном лисами. Затем еще одну – здесь, в Волчьем саду – на месте бывшего святилища Элеи. Она не возражала – богиня вообще приглядывала за своим протеже и поощряла его затеи. А Слэйрус был любопытен. Он начал играть с тем, что раздражало его в людях сильнее прочего – с чувствами.
– Истина, любовь и вера, – тихо сказала я.
– Да, ты ведь узнала об этом в сказке, – мягко сказал Тоби, и я вдруг увидела, что он наклоняет голову совсем как Слэйто. Мимика, движения губ, прищур – все это было до боли знакомо, хотя я смотрела на чужое лицо. Между тем парень продолжал: – Сияющий стал подчинять себе людские чувства. Для них он создал особые хранилища – килиазы. Эти красивые ларцы были пропитаны магией настолько, что могли вмещать даже такую эфемерность, как чувства. Маг заключал их в килиазы и любовался хрупкостью чувств, словно бережный коллекционер. Все шло хорошо, пока он не решил пленить в одном из килиазов незамутненную любовь, чем и разозлил Элею. Богине совсем не хотелось, чтобы кто-то играл с чувством, которое лишь ей должно было быть подвластно. Все, что произошло далее, описано в сказке о Лисьем чертоге. Богиня решила пошутить, но забыла, что Сияющие гораздо ближе к людям, чем боги. Высший маг влюбился в девушку, которая раньше была лисой, и прожил рядом в виде дикого зверя всю ее недолгую жизнь.
Когда девушка-лиса скончалась, Слэйрус решил, что провалил экзамен на бога. Да и не хотел он больше быть богом. Его сердце было разбито, и внезапно он вновь почувствовал человеческие эмоции. Тут-то он и понял, как ошибся, отказавшись от них. Слэйрус выпустил все заточенные в килиазах чувства на волю, где, к его удивлению, они слились в чистые любовь, истину и надежду (это была именно надежда, а не вера). Вернуть их тем, у кого он их похитил, маг уже не мог. Но человеческие чувства крайне опасная сила в дурных руках, поэтому Слэйрус позаботился, чтобы никто не смог их получить. Маг запер чувства в трех особенных килиазах. Ларцы помещались в трех башнях, которые он успел создать в трех частях своего родного Королевства. Трех местах небывалой силы – там, где находились древние святилища тех богов, чьи имена были забыты еще до рождения Слэйруса. Магическая аура этих мест должна была охранять килиазы. После этого успокоенный маг лег и заснул в своей северной башне, так как более не знал, что делать со своей жизнью.
– Я думала, что автор дневника, Сияющий из Лисьего чертога и Слэйто – это один и тот же человек. Но теперь ни в чем не уверена, – проговорила я, взглянув на Тоби. Он все еще казался мне ужасным чужаком в одежде моего друга, копирующим его с жуткой точностью.
– Это верно и не верно одновременно, Лис. Слэйрус прошел долгий путь от человека, разочаровавшегося в жизни, до бога, но земная любовь вернула ему человечность. Это его полная история: он заснул, а Элея, возлагавшая надежды на своего протеже, навещала его в белой башне и грустила, если это чувство вообще было ей доступно.
Тоби нежно погладил Аэле по лбу. От него не укрылся мой испуганный взгляд на девушку, и я решила раскрыть карты:
– Значит, она все-таки богиня.
– Ну, разумеется, – произнес парень почти с укором. – Я думал, ты догадаешься намного раньше.
– Ты не мог так думать, тебя с нами раньше и не было, – отрезала я.
Тоби вздохнул:
– Значит, пришло время второй истории – рассказа о Тобиасе Тилльской Мрази.
– О том самом парне, которого пытались утопить в реке в лисьей маске? – спросила я, заранее зная ответ.
– Да, но ведь ты, кроме этого, почти ничего о нем не знаешь. Путешествовала с незнакомцем, доверяла ему, а это опасно.
Я поежилась. Тоби не выглядел опасным. Нет, страх – это последнее, что я испытывала, когда я смотрела на его некрасивое и грустное лицо. Даже нескладный Слэйто, не умевший толком держать свою симмскую саблю, казался опасным. Например, когда он сидел на берегу и замораживал озеро. А Тоби… он выглядел усталым и смирившимся со своей участью.
– Продолжай.
Парень кивнул.
