– Я уже обмолвился, что долго болел после того, как чуть не утонул. И меня буквально вытянул с того света учитель, который зашел в нашу деревню. Его звали Фауло. Он был хорошим человеком, который не пытался убедить меня, что жизнь прекрасна. Он просто рассказывал истории, сказки, передавал слухи, новости, описывал обычаи и традиции, то, что происходило раньше, и то, чего никогда не произойдет. Он рассказывал мне о мире. Будил мой интерес. Я-то думал, что за пределами деревни меня ничто не ждет, а оказалось, что меня ничего не ждало только внутри этого мирка.
Тоби аккуратно подвинул Аэле, и девушка продолжила дремать, опираясь телом на мшистый валун. Сам он поднялся на ноги. Я была в недоумении: одежда Слэйто сидела на парне как влитая, хотя маг был по меньшей мере на голову выше моего нового знакомца. Тобиас отошел от меня, и я заметила, что он прихрамывает на левую ногу. Перехватив мой взгляд, парень неловко улыбнулся.
– Да, я пострадал в той истории сильнее, чем говорил. Хромой, некрасивый ублюдок смешанных кровей. Кому я был нужен в моей дыре? А за ее пределами меня ждал огромный мир. И я решил встать с кровати и исследовать его.
Фауло жил в Кармаке, и для начала я отправился навестить его. К несчастью, именно в это время по Королевству вдруг поползли слухи о близящейся войне с Тиллем. То здесь, то там вспыхивали восстания: люди нападали на соседей, которых знали десятилетиями. По северо-западу нашей страны прокатилась волна преступлений против выходцев из Тилля, позже историки назвали произошедшее Ниссианским восстанием, по имени города, в котором вырезали более трех сотен моих соплеменников. Но убивали не только в городах. Ты знаешь, как обо мне отзывались сверстники. Уже тогда в моей деревне не осталось и намека на дружелюбие к тилльцам и тем, кто с ними водился. Думаю, когда мою мать убивали, она благодарила всех богов за то, что я гостил у Фауло. Возвращаться я уже не стал. Было некуда.
Он замолчал. Я только сейчас заметила, как воздух вокруг наполнился яблочным ароматом. Солнце потихоньку садилось, и сумрак, как покрывало, оборачивал каждый предмет, расположенный вокруг нас. Неужели уже прошло так много времени с нашей встречи со Слэйто в «Хлипком мосту»? Я шла на юг бок о бок с человеком, о котором совершенно ничего не знала. И только сейчас я начинала понимать… Медленно.
– Мне очень жаль, что ты потерял родителей, Тоби.
– Это было очень давно. Я уже отгрустил свое. Вернемся к истории. Времени ведь все меньше. Я начал свое путешествие по миру, сначала с Фауло, а затем продолжил в одиночку. Я хотел прочувствовать весь свет вокруг, узнать, попробовать на вкус. Лисий шлем, который я заказал себе, служил напоминанием о жестокости этого мира, да. Но также о том, что не следует сдаваться и что иногда удача и обстоятельства могут оказаться на твоей стороне. Вояка из меня был никудышный, и шлем скорее воплощал мальчишескую фантазию. Его у меня стащил, а вернее сказать, отобрал один из пьяниц-наемников, которыми тогда было запружено Королевство. Смеясь и икая, он сказал: «Кто знает, парень. Может, в один прекрасный день этот шлем к тебе вернется». Знал бы он, насколько был прав, удивился бы.
Потеря шлема не выбила меня из колеи. Я съездил на Симм, дошел до зараженных земель Заокраины, исходил за пару лет все Королевство…
– Сколько тебе?
– Сейчас? Даже не знаю. Когда я умер, мне было семнадцать.
Мы вновь умолкли. Первой прервав молчание, я спросила:
– Как это произошло?
– Я узнал очаровательную сказку о Лисьем чертоге – месте, где в белой башне спит Сияющий, а вокруг бродят сотни огнешкурых зверей. Мне хотелось открыть ларец и выпустить некое чувство на волю. Какая разница – любовь, надежду или истину? Я был так отчаян и дерзок. Мне казалось, что это будет волшебно.
– А не было?
– Наверно, было, – слегка улыбнулся Тоби. – Сказка оказалась правдой. Я, вероятно, первый, кто рискнул сунуться в Чертог. Слейрус спал там на белом ложе. Свежий, как роса. И такой красивый. Мне, деревенскому пареньку, показалось, что я увидел бога. Закрытый ларец стоял у него в изголовье. Килиаз манил меня как магнит, и я не удержался – открыл этот ящик с секретом.
Затаив дыхание, я выговорила:
– Что оказалось внутри?
– Истина, – с глубокой болью в голосе ответил Тобиас. – Самая важная правда об этом мире. Самая сущность всех знаний и всех умений на земле – в одном маленьком ларце. Одного я не учел. Того, что ни один человек на свете не может воспринять абсолютную истину. Это чувство вырвалось из ларца и ворвалось в мою голову. Оно за один миг свело меня с ума, но убивало, наверное, за пару часов. Я лежал у раскрытого ларца, изо рта у меня вытекала слюна, как у слабоумного, и я медленно угасал. Последней мыслью в моем разрушенном разуме стала мольба любому богу, который бы ее услышал. Убить меня и положить конец моим страданиям.
