Так как руки единственного нашего мужчины были заняты, я удвоила бдительность: появись Поглощающий сейчас, у меня будет не так много шансов отразить его нападение. Все сильно устали, все были расстроены, но именно в такие минуты ты задумываешься, что путешествуешь с неплохими людьми. Аэле не ныла, хотя натерла свои маленькие ножки, Слэйто не жаловался, хотя нес Кошон против воли. Они оба молчали, потому что говорить не хотелось никому, – но это не было тягостным молчанием. Ока называют подобное состояние
У меня было много марэно с Атосом, он тоже не отличался разговорчивостью, но мы отлично понимали друг друга. Мне вдруг с тоской подумалось, что это, возможно, последнее в моей жизни путешествие с людьми, которые мне приятны, – а впереди только пустая болтовня и выпивка. В основном выпивка.
Сад с голыми деревьями остался уже далеко позади, и мы явно спускались. Все так же не было ни ночи, ни солнца. Дорога стала уже, а невысокое возвышение слева совсем сошло на нет, и теперь там зиял глубокий провал. Мы шли по тропе метра в два шириной, плечом касаясь скалы справа. Из-под ног вниз выбегали камешки и почти беззвучно падали с обрыва слева. Он уходил вниз метров на пятьдесят, на первый взгляд. Но это были ужасно неприятные пятьдесят метров. Склон был почти отвесный, так что при падении даже колючие кусты или выступы вряд ли спасли бы от перелома шеи.
Я не знаю, как именно почувствовала близость Поглощающего. Это было вроде зуда под кожей или зубной боли. А может, просто заметила какое-то движение краем глаз, когда оборачивалась к своим спутникам. Одним словом, когда я снова повернулась вперед, то уже обнажила меч и была готова к схватке, собранная и решительная. Правда, готовым оказалось тело, а не разум.
Что мы вообще знаем о Поглощающих? Как представляем этих странных созданий? Мы просто стараемся не только не упоминать о них за разговорами, но и не думать вовсе. Зачем представлять себе Поглощающих?
Я за один этот переход по горам узнала о Поглощающих больше, чем слышала за всю свою жизнь прежде. По словам Слэйто, случается, что Поглощающий просто выдыхается, – как вино в откупоренной бутылке. Он становится монстром, который оставляет повсюду капли-крикуны, ползающие по его Уделу. Как можно вообще представить себе что-то подобное? Но именно он, худший ночной кошмар не только ребенка, но и взрослого, предстал передо мной на Перешейке.
Посреди дороги находилась огромная куча слизи, пронизанная красными венами, которые разбухали в такт ударам гигантского сердца, где-то в глубине этой сущности. Просто живая, пульсирующая куча грязи или?.. Внутри что-то шевельнулось: существо с белесой кожей и черными дырами вместо глаз забилось внутри гигантского скопления слизи, словно бабочка в коконе. Костлявые руки попытались прорвать оболочку, но она оказалась прочнее, чем казалась. Словно рыбина в аквариуме, тварь внутри еще раз обратила на меня свои глаза-дыры и погрузилась внутрь. Почти в тот же миг из слизи вырвалось упругое щупальце и упало на дорогу. Оно зацепилось за почву острыми маленькими когтями и подтянуло общую массу чуть ближе ко мне. Еще одно колыхание, и десяток новых щупалец взвились в воздух. Белесая тварь внутри завизжала.
Я думала быстро – в основном о безопасности Аэле, – но, как уже говорила, действие опережало мысль. Я ударила мечом по ближайшему слизневому отростку, и, к своей радости, отсекла его полностью: оружие не завязло в склизкой массе. Еще больше меня порадовало, что монстр завизжал, как я надеялась, от боли. Пока я уворачивалась от другой слизневой лапы, отсеченный кусок зажил своей жизнью. Он превратился в довольно крупного крикуна и пополз в обход меня.
– Осторожнее! – крикнула я. Не видя, что происходило у меня за спиной, я надеялась, что неумелому Слэйто хватит сил убить ползучую тварь.
