– Вот прямо сейчас и начинай! Пошла отсюда, сказал! А то я тебя щас сам искореню!
Девица выскочила, а Сергей уселся на стул, жалобно скрипнувший под его тяжестью:
– Вот и славно. Теперь тишина и покой.
Огляделся по сторонам и удовлетворенно хмыкнув, сказал:
– Глянь-ка, отдельную палату тебе дали! Как вип-персоне! А обычно тут в больничке по десять человек лежат в палате!
– Боятся, что я соседей начну душить? Потому одного положили? – криво ухмыльнулся Сергар.
– Не без того, да! – участковый невозмутимо еще раз огляделся по сторонам и подтянул к себе длинный сверток, с которым вошел в палату – Вот! Костыли, как ты просил. Петька прислал. Мать твоя в порядке, плачет, само собой. Просилась сюда – я не позволил. Все равно не пустят, только зря проездит. Нужно разрешение следователя на посещение. Разрешение не дадут, пока дело не направят в суд. Адвоката тебе уже назначили, скоро притащится. Кого – не знаю, да и разницы никакой нет – я тебе уже говорил.
– Экспертизу сделали?
– Сделали… – отвел глаза участковый, потом вздохнул и поджал губы – От старости померла. Просто остановилось сердце. Устала видать. Всем свой срок на роду написан. Вот и ей пришел. Если бы ты не замочил того баклана, в камере – сейчас уже был бы дома.
Участковый помолчал, потер запястья рук, сцепил их в замок.
– Вот что хочу тебе сказать…частично я виноват, что ты оказался под статьей- не привез бы тебя, баклан бы не докопался, ты бы его не грохнул. Потому – чем смогу помочь – я помогу. Чтоб по-честному. Вот сумка, мать тебе еды собрала. Костыли, как просил – я привез. И еще – совет тебе – даже если ты уже можешь ходить, на суд катись в коляске. Тогда или меньше дадут, или вообще на условный вытянешь. Хотя…вряд ли. Все-таки убийство, есть убийство. Старайся пробыть здесь, в больнице, как можно дольше – тут и кормежка получше, и лекарства есть. Переведут в тюремную больничку, в область – там не забалуешь. Та же тюрьма, только…в общем – ясно. Но на всякий случай костыли тебе оставляю. Почему-то мне кажется, что ты не захочешь все время кататься в тележке. Нет? Я так и думал. Ну что же, смотри сам. Тебе жить. Я со следователем поговорю, она девка хорошая, о свиданке с матерью договорюсь. Попозже. Что-то еще принести?
– Книг каких-нибудь – подумав, попросил Сергар – газет всяких, можно старых. Я ничего не помню, ничего не знаю о мире…
– Кстати – вот еще способ отвертеться! – воодушевился Сергей – Коси на сумасшедшего! Полежишь в дурдоме пару месяцев, потом выпустят! Правда нельзя будет машину водить, ружье иметь, травмат купить – зато не будешь сидеть! Не хочешь? Ну – твое дело. А то ведь запросто. Потеря памяти, то, се…подумай.
– Вот он пришел, командует тут! – в палату ворвалась давешняя девица, глаза которой метали молнии – Меня прогнал, рукоприкладствует!
– Вы что себе позволяете, капитан?! – высокий мужчина в белом халате на строгий костюм нахмурясь посмотрел на участкового – Вам кто разрешил находиться в палате, да еще и без халата?! Вон отсюда!
Посмотрел на Сергара:
– Он что, бил вас? Не стесняйтесь, скажите, больной! Не бойтесь, он вас не тронет!
– Нет, не бил – отрицательно помотал головой Сергар, и чуть улыбнулся, видя, как стушевался могучий Воскобойников – Просто навестил.
– Навестил – и вон отсюда! – приказал незнакомец – Я главврач больницы, и я не разрешаю разговаривать с больным, едва вышедшим из комы! Вы что, загубить его хотите?! Уходите отсюда, иначе я сейчас позвоню начальнику УВД, и вы вылетите с работы, как пробка!
– Ухожу уже, ухожу! – буркнул Сергей, подмигнул Сергару левым глазом – Чего так разорались-то?
– Еще и не так разорусь! Сейчас еще и жалобу на вас подам! – галвврач ткнул пальцем в сержанта, выглядывающего из-за медсестры – Вам же сказали – никого не пускать?! Зачем вы пустили капитана?!
– Да как я не пущу старшего по званию?! – сержант сделал страдальческое лицо – Да и знаю я его! Не чужой! Мне было велено не пускать никого из гражданских, а за ментов ничего не говорили! Так что зря вы на меня кричите!
– Я еще разберусь с вашим начальством по поводу вашего поведения! – грозно пообещал седовласый, и ушел быстрым шагом, разметывая в стороны полы халата. В комнате остались только Сергар, и девушка, довольно улыбавшаяся так, будто сделала хорошее, доброе дело и ждет теперь похвалы.
– Вот хам! Эти менты такие хамы! У меня брат немного выпил, проехал до магазина, так они права отняли! А он трезвый был! Сволочи! Бездельники! Ненавижу ментов!
– А за что? – неожиданно спросил Сергар, глядя на то, как капли из бутыли мерно падают вниз, будто роса с ветки после дождя.
– Ну…все ментов ненавидят! – неуверенно протянула девушка – Они людей бьют, обижают! Деньги вымогают!
– Все вымогают? – серьезно спросил Сергар, вдруг обнаружив, что линия бедер девушки выглядит очень соблазнительно, а ее тонкие, стройные лодыжки вполне соответствуют его представлениям о красоте.
– Ну…наверно не все, но у нас в городе – точно все! – вдохновилась девушка, поправляя бутыль и трогая маленький краник на трубке – Так и смотрят, кого бы сцапать!
