Опустился на пол рядом с розеткой, оперся спиной на непонятную конструкцию, прикрепленную внизу, у подоконника. Похоже, это была система обогрева помещения – судя по тем фильмам, что видел по телевизору. Батареи отопления, так их вроде называли. Только здесь они были не такие как в квартире Марии Федоровны, а плоские, тонкие, покрашенные краской кремового цвета. Впрочем – его это не особенно интересовало. Так, отметил для себя, и все. Вот, мол, наверное, батареи. Вот они – какие-то странные, непонятные. Ну и все. Лишние знания. Мусор.
Протянув руку к розетке, долго не решался коснуться блестящих контактов – помнил, как врезало в прошлый раз. Сидел минуты две, клацая зубами от холода, пока вдруг не обозлился на себя, такого убогого, нерешительного, такого болвана, не способного ни к чему – даже к тому, чтобы убить себя! Или подняться над собой нынешним… То, что он может погибнуть от удара током, Мария Федоровна ему говорила, но Сергару в это почему-то не особенно верилось. Он не мог себе представить гибели от какого-то невидимого "тока". Вот от меча – это понятно. От стрелы – да. От удара копьем. От прилетевшего огневика. Но от неведомого "тока"?!
Выругавшись, цапнул за розетку, решив для себя не отпускать ее как можно дольше и приготовившись к боли!
Того, что произошло потом, Сергар не ожидал – такой боли, такого удара, парализовавшего дыхательные мышцы и само сердце! Сергара выгнуло дугой, начало бить судорогами, рука его, зажавшая контакты вцепилась в них так, что сейчас смертельный захват с трудом разжал бы и могучий участковый, появись он в тот момент в комнате. Другая рука Сергара схватилась за батарею отопления, вцепилась в нее так, что едва не погнула краешек алюминиевой пластины.
Выручило Сергара то, что розетка была в общем-то хрупким сооружением, сделанным из дрянной пластмассы, не рассчитанной на то, чтобы кто-то, способный подтянуться пятьдесят раз подряд, вцепился в ее, со всей силой тренированных занятиями и ездой на коляске пальцев.
Он раздавил розетку, как орех. Зажатые в ладони, соединенные вместе провода устроили короткое замыкание, оно выбило предохранители, линия обесточилась.
Сергар упал на пол, бездыханный, с остановившимся сердцем.
Тут бы ему и конец, но боги, которые еще не доиграли свою игру, послали на спасение бестолкового боевого мага своего агента, вернее – агентшу, которую в больнице знали под именами Маша, Машка, Машенька, а на улице Рокоссовского, дом пять – как "Машка, Витькина сеструха, в натуре не трогай, а то огребешь проблем! Он сцука внатури авторитетный пацан! Щас сидит!"
Когда Маша вплыла в палату, распространяя вокруг себя ауру доступной сексуальности, Сергар как раз только что завершил акт самоубийства, и теперь лишь слегка подергивался, пованивая подгоревшей кожей. Он успокоился на полу, глядя в потолок остановившимися голубыми глазами, которые прошлый раз Машеньке так понравились (Хороший парень! Симпатичный такой! И хозяйство у него рабочее…после Мишки я уже два месяца ни с кем не была! Эдак и мхом зарастет!)
К чести Маши, она мгновенно отреагировала на полученную ее мозгом информацию, не стала терять время на охи, ахи, глупые вопросы, причитания и слезы – завопив, как карета скорой помощи, бросилась к ординаторской, и через пару минут в палате Сергара уже стоял дефибриллятор, а реаниматолог, на беду свою вернувшийся из туалета, куда ходил покурить, держал в руках два "утюга", стоя на коленях перед лежащим на полу "покойником". Пациента вытащили из лужи, уложили на сухое место, сбросив с него мокрую пижаму, и готовились врезать по сердцу высоковольтным разрядом – не чета по мощности тому, что он получил из бытовой розетки.
Бах!
Тело Сергара дернулось, но сердце не заработало.
Жжжжж… – набрал заряд дефибриллятор.
Бах!
Никакого эффекта.
– Красивый парень! – тихо буркнула под нос одна из молодых докториц, с жалостью глядя на "Олега" – Мог бы жить.
Бах!
Бах!
Время шло.
Четыре минуты. Пять. Шесть.
Бах!
– Все, хорош… – реаниматолог устало поднялся с колен – Готов. Время уже. И нахрена же он взялся за розетку? Да еще и мокрый? Кто его облил водой?
– Как хорош?! Почему хорош?! Давай, реанимируй, ….твою мать! – Маша возмущенно фыркнула, и потрясла кулаком – Вась, ты чо, охренел?! Работай!
– Да умер он! – устало бросил молодой врач, невольно заглядывая в разрез халата медсестры. Сиськи у той были знатные, да!
– Чо ты сиськи мои разглядываешь?! Реанимируй, кобель ты эдакий! Тьфу!
Маша плюхнулась на колени рядом с Сергаром, и вдруг со всей силы врезала ему сложенными вместе кулаками прямо по грудине – раз, другой! Звук был таким, будто кто-то ударил палкой по туше свиньи. Врач-терапевт, которая стояла рядом, даже поежилась, представив, какой синячина был бы, если бы ей врезали таким вот манером.
– Да бесполезно, чего время тратишь! – в сердцах сплюнул реаниматолог – Беги за каталкой. В морг надо. Все, сержант, кончился ваш арестованный. Теперь не погоняешь чаи с медсестрами! И вообще – это вы проследили, допустили, чтобы он покончил с собой! (Мстительно) Теперь тебя накажут, да?
