Во время вторжения в Ирак в 2003 году, снайперы морской пехоты сражались бок о бок с пехотинцами по причине высокого темпа развития наступления. Однако с момента объявления формального окончания войны, когда пехотные подразделения перешли к выполнению задач по обеспечению безопасности и поддержанию стабильности, снайперы морской пехоты начали в основном проводить оборонительные операции. Это такая штука, которую большинство снайперов не любят, поскольку она значительно снижает возможность вести охоту. Очень часто снайперские задачи в Ираке включают в себя обеспечение безопасности основных дорог путем противодействия закладкам самодельных взрывных устройств (СВУ), так называемых «придорожных бомб». Такая задача может быть поставлена всему взводу снайперов-разведчиков, оставляя мало возможностей для традиционных снайперских операций.
Иногда выявление того, кто закладывает СВУ, представляет для снайперов настоящую задачу. Существует множество различных способов установки «бомб», используемых противником, и после каждого противодействия американцев, враг также адаптирует свою тактику. В одном из случаев, морпехи уничтожили повстанцев, использовавших для прикрытия своей деятельности детей. Снайпер случайно увидел стоявшую на обочине машину, в которой находилась семья. Глава семейства делал вид, что меняет колесо, но на самом деле он копал ямку, в которую другой человек ночью установил и замаскировал взрывное устройство. Другой способ, используемый повстанцами — конструктивное изменение машин. Однажды, боевики прорезали люк в днище микроавтобуса, чтобы они могли парковаться возле тротуара, выкапывать ямы и закладывать СВУ. Все это происходило за считанные минуты, при этом из машины никто не выходил. Учитывая бесчисленное множество различных способов и методов установки самодельных взрывных устройств, задача противодействия этому для всех сил коалиции становится чрезвычайно сложной.
Стрельба — основной аспект, на котором фокусируются люди, когда думают о снайпере, вне зависимости от того, работает ли он в бою или нет. Хотя стрельба — это только 10 % от всех снайперских операций, снайперы выстреливают тысячи патронов, и только досконально изучив возможности своей винтовки, снайпер будет точно уверен, куда попадет пуля. Снайпер морской пехоты фокусируется на принципе «один выстрел — одно попадание», поэтому ситуация, когда он промахивается в бою, является нетерпимой; однако точно также трудно представить, чтобы каждый снайпер делал любой выстрел, какой только может. С точки зрения снайпера, значение имеет каждый выстрел, поскольку чем больше врагов уничтожено, тем больше жизней своих солдат сохранено. Некоторые говорят, что их тревожат люди, которые убивали, но по своему опыту могу сказать, что тревога возникала тогда, когда я промахивался.
Распространенное заблуждение состоит в том, что пораженный из снайперской винтовки немедленно падает замертво, хотя многие снайперы в Ираке поражали людей в жизненно важные участки тела, и при этом их цели продолжали действовать.
Другое ложное представление — что все снайперы в Ираке будут убивать, однако для многих такой возможности даже не представится. Для тех же, у кого появится такая возможность, они будут претендовать на подтвержденное убийство только в том случае, если они и их напарники смогут подтвердить поражение и наблюдать смерть человека. В отличие от Вьетнама, снайперам сегодня не требуется вести учет своих поражений, хотя большинство считает ведение персонального счета необходимым. Городские условия, такие как в Ираке, сильно затрудняют подтверждение поражений. Во многих случаях снайперы стреляли по движущимся целям и подтверждали попадание, но цель уходила из поля зрения. Кроме того, в Ираке местные жители пытаются подобрать своих убитых и похоронить их до рассвета, сильно затрудняя подтверждение в ночное время. Когда снайпер делает выстрел по цели, но из-за условий не может подтвердить ее уничтожение, оно считается «вероятным».
Одной из наиболее трудных задач в Ираке является идентификация противника. Суть в том, что вражеские бойцы не имеют установленной формы одежды, а большинство американских солдат не знают особенностей и не разбираются в различиях ближневосточной культуры. Это затрудняет снайперам определение местных жителей и их отделение от неместных. Часть бойцов является моджахедами (или, по-простому, «духами»), что переводится как «святые войны». Эти исламские экстремисты — в основном арабы из близлежащих стран, которые прибыли в Ирак в надежде повоевать с «безбожными крестоносцами». Также против войск коалиции воюют многие местные иракцы. Часто такие группы воюют совместно, и они могут легко смешиваться с местным населением незаметно для среднего американца.