Я научился отказываться от усвоенной в школе идеи, что меня должны похлопывать по спине или обнимать каждый раз, когда я хорошо справляюсь. Ничто из этого не имело значения. Мне предстояло выполнить важную работу, и от меня зависели жизни американцев, независимо от того, знали они о нашем существовании или нет.
Нас запихнули в автобус, ехавший на аэродром в Кентукки.
— Это новенький? — спросил один из операторов. У него был сильный нью-йоркский акцент, он был высоким, как баскетболист, и зарос окладистой бородой. Другие здоровенные парни с автоматическим оружием и оптикой засмеялись. Я явно выглядел как новенький, все еще чисто выбритый.
Он дал мне пять: Рокки, командир ударного эскадрона, подполковник Армии.
Шесть месяцев пролетели в мгновение ока, и вот настал конец 2008 года. Билл и другие благословили этот последний этап обучения: практика в роли оператора. Пришло время поработать с штурмовиками, парнями, которые шли с нами по земле и преследовали цели, на которые мы охотились.
Рокки оказался весьма интеллигентен. Он был хорошо знаком с работой интелей и охотно делился идеями о перспективах некоторых террористических групп.
Затем его тон изменился, став предельно серьезным.
— Ты знаешь, насколько важна твоя работа?
— Что вы имеете в виду, сэр? — спросил я.
— Все, кого ты тут видишь, — Рокки обвел рукой свою команду, — полагаются на тебя.
Операторы были лучшими в этом бизнесе. Это были крутые парни из сил специального назначения — мускулистые, с навороченным оружием, готовые действовать где угодно и когда угодно.
Я кивнул.
— Мы будем рисковать жизнями на основании принятых тобой решений, — Он посмотрел мне в глаза. — Ты выбираешь, кому жить, а кому умереть, потому что ты тот находишь цель… И ты подписываешь ей смертный приговор.
Я никогда по-настоящему не думал об этом с такой точки зрения, пока Рокки не сказал мне это тем днем. Если я и задумывался, то всегда говорил себе, что не я нажимаю на курок. Это кто-то другой.
Но правда заключалась в том, что операторы не оказались бы в доме этого террориста, если бы я их туда не направил.
— Он прав, — сказал Джек, наклоняясь поближе. — Ты понимаешь это? Тебе нужно разумно выбирать плохих парней, на которых ты нацеливаешься. Потому что лучше бы они были достаточно плохими, чтобы это стоило того, чтобы их убили.
Перед командировкой мне предстояли заключительные учения. Они проходили — сюрприз! — в Хьюстоне. Я не был дома четыре года, и было странно приезжать в знакомый аэропорт и ехать в город со своей командой.
Мы разместились в совершенно чуждом войне месте в городе, в месте, где вы никогда не ожидали нас найти, и работали весь день и ночь. Если бы вы проходили мимо нас в холлах отеля или рыгаловке фаст-фуда, вы бы никогда не узнали, что мы проводили имитацию охоты на террористов в вашем городе. Мы развернули полноценный командный центр в номере отеля, управляя дронами, персоналом разведки и операторами из одной гостиной.
Когда учения завершились, я позвонил старым школьным друзьям. Интересно, как у них дела? Я же их годами не видел.
В тот вечер мы встретились в ресторане в нескольких кварталах от моего отеля, и это было совсем как в старые времена, тусовалась вся компания, парни и девушки.
Все повзрослели. Тим и Брэд устроились на работу в банке, как и планировали еще в школе, Дженни была бухгалтером, а Грег и Стив — юристами. Пара парней только что обручились, с ними были их невесты. Они уже начали поговаривать о том, чтобы завести детей, купить дома. Обсуждали покупку белого штакетника.
— А как насчет тебя, — хотела знать Дженни. — Как дела в армии?
Я просто сказал, что это было здорово, потому что я не мог сказать ничего другого. Я сказал им, что был просто проездом, а затем увел разговор в сторону, как меня и учили.
Часть меня думала, что они все равно не поймут, если я расскажу им, что я на самом деле сделал. Я работал в другом мире. С чего я вообще затеял эту встречу?
Время шло, пиво заканчивалось и я понял, что определенно скучаю по старым денькам. С тех пор, как я бросил колледж, моя жизнь превратилась в мою работу, и в ту ночь я скучал по тем дням, когда все было проще.
Мы все попрощались после полуночи и разошлись. Пока они возвращались в свои новые дома, я направился обратно в операционный центр в отеле, чтобы продолжить работу. До рассвета оставалось еще пять часов.
Я получил приказ на отправку вскоре после поездки в Хьюстон. Высшее руководство наконец-то разрешило мне руководить моей собственной разведывательной группой в городе Мосул на севере Ирака.
Позже пришло известие, что грузовой самолет вылетает через десять часов в Ирак, поэтому я поехал домой и упаковал последние вещи. Я побросал в рюкзак все необходимое — гражданскую одежду, в основном брюки-карго и прочные рубашки, идеально подходящие для условий пустыни, ноутбук «Алиенвар» с 17-дюймовым экраном, наладонники с GPS и некоторые дополнительные гаджеты, достаточно легкие, чтобы выдержать длительный перелет.
