Васнецов с Кузей и Полиной старались двигаться, как можно быстрее и несмотря на труднопроходимые завалы и темноту достаточно быстро добрались до некогда большой пещеры. Теперь от пространства со сводами под шесть или более метров не осталось и следа. Своды обрушились, но не везде. Небольшие проходы были между раздробленных железобетонных плит и кусков каменных валунов.
Где-то позади раздалась автоматная очередь, но очень быстро стихла. Охотники переглянулись, но никто ничего не сказал. Нужно было выбираться, как можно скорее. Та тварь явно сильнее баргестов, это они уже поняли.
Один автомат с подствольным фонарём на троих и последний магазин с патронами. Сколько там самих патронов — тоже вопрос интересный, поэтому Васнецов исходя из того, что их мало, перевёл автомат в режим одиночного огня. Он шёл впереди, за ним следовала Полина, а замыкал группу Кузя, который до рези в глазах вглядывался в темноту позади и крепко сжимал рукоять меча.
Им понадобилось около получаса, чтобы отыскать источник свежего воздуха. В пещеру провалился край плиты перекрытия, второй так и остался наверху. В итоге получилась бы прекрасная конструкция для подъёма, если бы сверху не навалило гору бетонного крошева, состоявшего вперемешку с мусором и битым стеклом.
— Вам туда,— прокомментировал увиденное командир, подсвечивая фонарём вероятный путь наверх.
— Что значит «нам»? — не понял Кузя.
— То и значит,— ответил ему Васнецов и вручил автомат.
— Юра, ты куда собрался? — гневно заявила Полина, впервые за сегодня назвав командира по имени. Она так обращалась к Васнецову только в момент сильной злости и недовольства.
— Боюсь, что мне надо потолковать с тем существом, что уже минут сорок сопит нам в затылок.
— Может, хватит на сегодня самопожертвований? — попытался переубедить командира Кузя.
— Никаких самопожертвований. Вы лезьте наверх. Я скоро за вами. Должен же кто-то поквитаться за смерть Константина.
— Ты псих,— грустно констатировала Полина.
— Может, и так… Удачи вам! Ждите меня наверху.
Васнецов развернулся и скрылся во тьме. Это действительно было похоже на самоубийство. Без фонаря и оружия, без возможности видеть врага, но с Васнецовым в данный момент не всё было в порядке. Он этого ещё до конца не понимал, а вот тот зверь, что внимательно следил за людьми из темноты пещеры, это чувствовал. Слюна вперемешку с пеной стекала с его клыков, он тяжело дышал, с трудом сдерживая себя, чтобы не напасть и разорвать в клочья ненавистных людишек. Монстр увидел, как человеческий вожак оставил свою стаю и направился прямо к нему.
Охотник шёл сквозь тьму достаточно уверенно для того, кто не видит ничего. Через несколько метров он резко остановился, засунул руку за пазуху и достал зажигалку. Несколько раз чиркнул, пока она не загорелась, осветив небольшое пространство вокруг. В свете пламени предстала большая и мерзкая собачья морда в полуметре от лица охотника.
— Альфа,— с ухмылкой сказал Васнецов,— и ты меня боишься, не так ли?
Вожак стаи баргестов злобно зарычал. Он не понимал человеческой речи, но прекрасно распознавал её на уровне эмоций. Его сильно раздражало и злило то, о чём говорил этот хрупкий человечишка, но в ещё большую ярость его приводила наглость и бесстрашие охотника.
Васнецов достал из ножен на бедре лезвие, деловито покрутил его в руках и резким движением вонзил его по самую рукоятку в глаз баргеста. Тот, опьянённый злобой, сначала не понял, для чего человеку этот маленькой острый предмет, но, когда глаз пронзила острая боль, и обзор сократился ровно вполовину, альфа взвыл, зарычал, замотал головой. Васнецов вовремя успел выдернуть нож, ему совершенно не хотелось терять любимую финку во мраке этой пещеры.
— Нет. Не меня ты боишься. Ты боишься чего-то другого. Меня нельзя трогать, не так ли?
Васнецов с досадой покачал головой из-за отсутствия под рукой достаточно мощного оружия, чтобы пробить шкуру альфы. Охотник ещё некоторое время понаблюдал за баргестом, мечущимся в отблесках тусклого пламени. Альфа был унижен и зол, но его страх был сильнее, поэтому спустя пару минут скрылся во тьме пещеры. Васнецов подождал немного, прислушиваясь и пытаясь почувствовать, не обходил ли его стороной альфа или его стая, чтобы напасть на Кузю и Полину, но ничего не произошло. Видимо, на сегодня баргесты решили закончить, признавпризнать свой разгром и поражение.
Васнецов вернулся к тому месту, где оставил своих подопечных, и понял, что они до сих пор продолжают подъём наверх. Причём очень медленно, так как приходится расчищать проход.
Лишь к утру измотанным охотникам удалось глотнуть свежего воздуха, когда они поднялись на поверхность. На небе ещё продолжали сиять звёзды, но становились всё более тусклыми, чтобы пропасть совсем, как только небесное светило поднимется над горизонтом. В это время должны были заводить свою утреннюю песню птицы, вот только их можно было бы услышать только в тишине. Здесь же всё грохотало, несмотря на столь ранний час.
