Охотник за каучуком повернулся, глядя вверх на широкую Пачиту. Слова замерли у Вальдеса на губах, когда он услыхал пронзительный, тоскливый крик Мануэля. Звук покатился, странный резкий зов к чему-то поверх дикой молчаливой реки.
- У него жар, - прошептал один на палубе, в наручниках.
- Сошел с ума, - отвечал другой.
Мануэль резко направил каноэ против течения. Он даже не оглянулся. А капитан, команда и узники на судне вздрогнули, услыхав насмешливое прощание Бустоса:
- Adios! Прощай, Мануэль!
