— Но через некоторое время появился человек. Мезмер, как звали этого деятеля, был дворянином, дальним родственником правящей династии, и не без амбиций. И труд этот он раздобыл. Он был отличным фехтовальщиком, сильным магом, но, как свидетельствуют книги, он еще был и редкостным садистом, ни во что не ставившим человеческую жизнь. Свое имение недалеко от столицы он превратил в настоящий военный лагерь. Но, имея некоторые амбиции, он боялся в том числе и за свою жизнь. И тогда он взял на воспитание, как свидетельствуют исторические источники, двадцать четыре ребенка: двенадцать девочек и двенадцать мальчиков, которым не исполнилось и года. Им он с детства давал какие-то свои эликсиры, обучал навыкам боя и превращал в идеальных, как он считал, солдат. Когда дети достигли возраста семнадцати лет, он начал создавать им оружие. Ранние браки — это нормально для моего мира. Крестьяне — так вообще едва ли не в тринадцать лет женят своих отпрысков.
— Ну, смотря какая у вас там продолжительность года.
— Одна целая, тринадцать сотых земного, я посчитала.
Тринадцатью сотых пренебрегаем или нет? Ну, хорошо, в четырнадцать выходит. Все равно рановато. Я и в двадцать пять об этом еще и не задумывался даже.
— Нда.
— В общем, к девятнадцати годам у всех них были годовалые дети, которых Мезмер принес в жертву создавая оружие. Вторая сила, которая ворвалась в наш мир, очень плохо изучена даже в Альянсе. Она оплетает отпечаток и делает его сильнее, придает ему какие-то свойства, но она бесполезна для демонов. Но эту силу Мезмер нашел как использовать. Всего для создания оружия, как свидетельствуют исторические сводки, было убито больше семидесяти младенцев, причем все — дети тех двадцати четырех.
— Интересно, как матери так просто отдали их этому Мезмеру?
— Они боготворили его и были преданы всецело ему. Так или иначе, это позволило создать оружие. Парные клинки, как у тебя, назывались шипами Ниримы, а еще были пальцы Кинариды, и месяцы Остарка.
— Названия ничего мне не говорят — признес я.
— И мне тоже — встрял Джим
— Пальцы Кинариды — это такие стальные перчатки на обе руки до локтя с тремя лезвиями, которые закреплены примерно как пальцы латной перчатки, то есть положение их меняется пальцами. Указательный и средний двигают одно лезвие, безымянный и мизинец второе, а большой палец третье. Длина лезвий около тридцати сантиметров. Очень экзотическое оружие, требующее длительной тренировки, так как нетренированные пальцы сломаются в такой штуке в бою очень быстро. А полумесяц Остарка — это полумесяц, закрепленный с двух сторон на метровом древке, которое можно к тому же разъединить в центре. Владение этими видами оружия приписывают трем древнейшим богам, о которых в нашем мире есть легенды. Этим Мезмер хотел, как замечают историки, показать, что он — это земной наместник всех трех.
— Три в одном по специальной цене — хмыкнул Джим.
— Нда уж. Амбиции зашкаливают — согласился я.
— Помимо основного оружия, его элитные воины получили по перстню и по кинжалу. И при создании перстня, как и при создании кинжала, также убивали годовалого младенца.
— Ужас какой — произнес Джим.
Надо отметить, что Арта рассказывала так захватывающе, словно сама это пережила, что все описанное живо представлялось в мыслях, и мурашки иногда пробегали по спине даже у меня, некроманта со стажем.
— Помимо этого Мезмер нашел способ продлевать свою жизнь, пуская под нож других. Сначала скот, потом людей из окрестных имений. Помимо этого, с возрастом он делался все более и более агрессивным, и в конце концов против него бросили пятитысячное войско, когда он отказался явиться на суд за злодейства и перебил жандармов. И тогда двадцать четыре воина элитной гвардии Мезмера положили больше двух тысяч тренированных солдат регулярной армии, которых прикрывали маги.
— Ух ни хрена себе — не выдержал я. Звучало слишком фантастично. Я-то со своими клинками считал, что один я против трех обычных бандитов, даже с моей подготовкой — это неравный бой, и его лучше избежать по возможности. Это, конечно, не мешало мне воспользоваться магией или втихаря подсыпать чего-нибудь в бочки с вином или ручей, из которого брали воду бандиты, и придти, когда те будут ловить розовых слоников. Но чтобы так, в открытом бою…
— Они были быстры настолько, что могли отбивать град стрел, и при этом параллельно блокировать своей силой магов. Раны затягивались, стоило им убить кого-то.
— Знакомое ощущение — я поморщился — эйфория и раны затягиваются мгновенно, мир словно замедляется, звуки растягиваются, и клинки едва ли не сами направляют твою руку. Они спасали меня не раз таким образом.
— А теперь представь двадцать четыре человека с таким оружием, способные обмениваться мыслями, когда рядом. Это была настоящая бойня. В то время у нас уже умели делать фотографии, и в некоторых исторических книгах есть фотографии той горы трупов.
— Как же их повязали?
