Проклятые земли. Так называли земли, где когда-то стоял Карфаген в моем мире, когда их намеренно вспахали и, согласно обычаю, посолили, то есть прокляли, так называли земли вокруг Нолдора, когда там нашли прибежище некроманты, и долгое время так же именовали территорию болот, откуда я начал свой путь в Алерии. Здесь так называли земли вокруг имения Мезмера, и свой титул эти земли, надо отметить, оправдывали.
Внешне они ничем не отличались от мирной сельской местности вокруг, разве что тут не было трупов, а дома развалились еще задолго до пришествия варваров. Лес как таковой отсутствовал — только редкие деревца. Только на грани слышимости кто-то словно тихонько шептал, что наводило на многих страх. Арта ходила бледная, но держалась. Джим боролся с этим тем, что шутил без перебоя, словно желая сдать экзамен на Петросяна, Ассерус же лишь более желчно улыбался. Только Айрэ это не коснулось и частично меня. Стоило мне прикоснуться к клинкам, как шепот затихал.
В первый же день пути здесь мы потеряли двух мертвяков из нашего отряда. Твари при ближайшем рассмотрении оказались обычной скотиной, только изрядно измененной. Практически лишенные шерсти, с удивительно острыми клыками. В прошлом курицы без единого перышка быстро бегали и клювом и рудиментами крыльев, покрытыми острыми шипами оставляли глубокие зазубрины на броне мертвяков, а десяток таких, напавших из зарослей просто на запчасти разобрали одного из воинов. С быками лучше было не связываться, так как они были покрыты очень плотной шкурой, которая делала их практически непробиваемыми.
Но что самое странное — вокруг них не было даже минимума первородной энергии, которая окружает любое живое существо. У них не было отпечатка, и для некромантов вроде меня они были бесполезны. Хорошо, что спасенных мы переправили в Альянс парой дней раньше, когда встретили на пути место силы — они бы просто не выдержали.
Ассерус и Айрэ равнодушно истребляли нападавших, в то время как Джим при этом еще клятвенно обещал после этого не есть курицу в ресторанах «фаст-фуд». Что касается меня, то на меня они не нападали, словно бы меня и не было. Я даже предложил отправиться один, но это категорически опротестовали все присутствующие, исключая мертвяков и эрнрасто. По счастью, территория проклятых земель не такая уж и большая, и к вечеру второго дня, потеряв около десятка мертвяков и одного паука, мы были уже на руинах поместья.
Когда-то большой и красивый дом, построенный среди огромного сада, успел превратиться в руины, а сам сад изрядно зарости сорняками. Среди деревьев я узнал несколько яблонь, слив. Были еще несколько неизвестных мне видов деревьев. Все это хозяйство плодоносило, и каждый плод словно бы звал его скорее скушать. Каждый плод был безупречен, не видно было ни пятнышка, ни червоточинки. И это несмотря на заброшенность, когда вот уже который год за садом ухаживать было некому.
— Думаю, говорить не надо, что фрукты здесь лучше не есть? — на всякий случай осведомился я.
Все дружно усмехнулись. Самоубийц в нашем небольшом отряде не было.
— Мне жизнь дорога — хмыкнул Джим.
Но больше всего меня поразили розы. Огромные кусты роз, растущие между деревьев с практически черными цветками, цвета запекшейся крови. Лишь сердце цветков было темно-красным.
На руинах мы провели трое суток, прежде чем нашли вход. И то, не веди меня к нему клинки, едва ли мы нашли бы его и через год. За это время мы успели разбить небольшой лагерь и потерять троих мертвяков, геройски павших жертвами местных тварей.
Обширные подвалы имения Мезмера — это именно то место, где он проводил эксперименты. Вполне логично, как мне казалось, если он считал необходимым поддерживать иллюзию более или менее обычной жизни. Почти половина дня ушла у эрнрасто на расчистку входа, и только к вечеру путь был свободен. Каменная лестница спускалась вниз и терялась во мраке подземелья. Неровные сколотые ступени могли легко стоить жизни, если спускаться неаккуратно: парочка выступов словно только и ждали голову споткнувшегося некроманта, чтобы с большим удовольствием оставить на ней в лучшем случае шишку.
— Я так понимаю, меня первого не пустят? — шутливо спросил Джим, зажигая трясущийся и искрящийся светлячок при одном взгляде на который Ассерус покачал головой, ставя безмолвный диагноз: неуд. Впрочем, на магию Джим не полагался и следом извлек мощный фонарь, чей свет прорезал тьму.
— Извини, Джим, Арта мне голову открутит без анестезии, если с тобой что-то стрясется — отшутился я и, следуя примеру Джима, зажег трех светлячков, не в пример лучше, чем это сделал Джим, а также включил китайский фонарь, купленный недавно в поезде за двести рублей. Взглянув на фонарь, головой уже покачал Джим — он был любителем дорогого фирменного снаряжения. Айрэ чуть напряглась, и воздух среди ее пальцев начал несильно светиться фиолетовым.
— Айрэ, прдемонстрируй, пожалуйста, светляков. Хотя бы одного — придрался Ассерус — а то я не знаю, как мне оценивать твой врожденный дар.
Та послушно зажгла три светлячка в воздухе, а потом погасила.
