— Значит, вы считаете, что сейчас Стёйвесант его не повесит. Он подождет прибытия Николса и повесит его тогда.
Пелл и Андерхилл переглянулись. «Ханкс служил под началом Уинтропа. К его словам он прислушается».
— Хайрем, Уинтроп будет тут с минуты на минуту. Потерпи. Послушаем, что он скажет. Вот и молодец.
Дверь камеры отворилась, и вошел маленький хилый человечек с кожаной сумкой, которая звякнула, когда он поставил ее на стол. С ним вошли еще двое мужчин крепкого сложения. Шествие замыкал вице-генерал Кунц.
— Фот хирурк, — провозгласил он.
— А эти двое кто?
— Ассистенты.
— Для осмотра лодыжки? Это обязательно?
Хирург подтянул табуретку к изножью кровати, сел и закатал штанину Балти.
— Очень мило с вашей стороны, — сказал тот.
Хирург ткнул его пальцем в лодыжку. Балти взвизгнул:
— Эй! Нельзя ли поосторожнее?
Кунц что-то сказал хирургу по-голландски. Доктора его слова явно позабавили. Кунц взял со стола лист с чистосердечным признанием и рассмотрел его.
— Фы не подписали.
— Конечно нет.
Хирург сжал лодыжку Балти. Тот ахнул от боли:
— Послушайте! Что вы делаете? Этот человек вообще хирург или местный мясник? В последнем случае будьте добры, объясните ему, что моя лодыжка — не баранья нога.
Кунц и хирург обменялись несколькими словами.
— Он кофорит, что ступню нато отресать.
Балти уставился на него:
— Прошу прощения?
Кунц изобразил пилящие движения ребром ладони:
— Иначе фы умрете. От инфекция.
Доктор вернулся к своей сумке и достал оттуда хирургическую пилу.
— Нет, нет, нет! — Балти сел и подтянул лодыжку к себе. Он нервно засмеялся. — Думаю, тут какая-то ошибка. Посмотрите!
Он пошевелил ступней:
— Видите? Все отлично. Только болит немножко.
Кунц покачал головой:
— Никаких ошипок. Он ошень хороший хирурк.
Двое «ассистентов» достали кожаный ремень и, надавив Балти на плечи, пристегнули его к топчану.
— Послушайте, Кунц…
Вице-генерал явно забавлялся:
— Как фчера ночью, а? Когда фы с мистером Анксом прифясали меня к стулу. Сатрутняет тыхание, не прафта ли?
Хирург что-то сказал Кунцу.
— Он спрашифает, не хотите ли фы фсять ф рот кусок терефа, штопы не откусить сепе ясык?
— Нет! Черт побери! Не хочу! Не смейте со мной так обращаться, я порученец короля Англии!
Хирург перевязал ногу над лодыжкой другим ремешком и сильно затянул его. Ассистенты прижали к кровати ноги Балти, каждый свою.
— Как еще обращаться с порученцем Ефо Феличества? Ему претоставляются услухи лучшего врача.
— Нельзя же отпиливать человеку ногу только потому, что у него лодыжка болит!
Кунц пожал плечами:
— Мы толшны телать то, что кофорит тохтор. Тля фашефо же плаха.
«Хирург» закончил накладывать турникет, опять полез в сумку и достал внушающее ужас орудие: длинный острый нож.
Кунц пояснил:
— Сначала он толшен расресать плоть, чтопы стелать, как фы кофорите, лоскут. Потом путет… — Он сделал пилящие движения рукой. — Хотите тшина? Хенерал кофорит, что ему тафали тшин, преште чем амп… как это слофо?
— «Ампутировать»! Послушайте, Кунц…
Двое солдат, идущих по форту, услышали вопль. Они остановились, переглянулись, а потом, как положено солдатам, пошли дальше.
Под вечер того же дня невысокий мужчина в ермолке, с аккуратно завитыми прядями волос по обе стороны лица, прибыл на ферму в Брёкелен. Ашер Леви, кошерный мясник Нового Амстердама, приехал, чтобы сообщить своему покровителю и другу, капитану Андерхиллу: Стёйвесант направляется вверх по реке в форт Оранж. Там восстали могауки.
Новость была принята радостно, хотя и с недоверием. Стёйвесант ушел из Нового Амстердама? В Оранж, сто пятьдесят миль вверх по реке?
Пеллу, Андерхиллу и прочим военачальникам не верилось. А вдруг это какая-то хитрость?
Они решили, что нет. Вероятно, Вест-Индская компания купилась на обман Даунинга и уверила Стёйвесанта, что английская эскадра пришла с миром.
Ханкс отвел Леви в сторону. Не знает ли тот чего о его спутнике, англичанине, которого взяли в плен?
Леви отвел взгляд. Ханкс не отставал.
— Да, — сказал Леви. — Мне донесли. Люди слышали крики.
— Вы можете перевезти меня обратно на остров?
Леви сказал, что у него есть лодка, но ему придется информировать капитана Андерхилла.
— Нет, — сказал Ханкс.
Леви колебался. Ханкс взял его за руку:
— Человек, которого они пытают, — мой друг. Понимаете? Он мой друг, и это моя вина, что он остался у них. Помогите мне.
Леви глянул на Андерхилла, самозабвенно дискутирующего с другими. Он кивнул.
Ханкс собрал кое-какие вещи — пистоль, порох, нож. Андерхилл это заметил, но сейчас он думал только о предстоящих военных действиях. Ханкс выскользнул через заднюю дверь.
Он увидел, что к дому приближаются двое — мужчина и женщина — верхом на одной лошади. Всадник приостановил коня. Женщина соскользнула на землю. До Ханкса донеслось слово «тебе».
Он юркнул за угол сарая. Благодарна подошла к часовым. Здесь ли капитан Андерхилл? Часовые отказались отвечать и не пропускали ее. Она явно устала и отчаялась. Ханкс выступил из теней.
Она подбежала к нему и обняла его.
Он строго спросил, зачем она здесь. Тут не место женщине.
