Однажды, возвращаясь на автобусе домой, Марго обращает внимание на странно идущую девушку. Та движется чересчур быстро, совершая крупные шаги несгибающимися ногами: за секунду незнакомка способна одолеть десяток метров. Марго кажется, что странная пешеходка кого-то ищет. Но самое необычное – никто не обращает внимания на эту быстроногую и чудную девицу, словно она невидимка.
Автобус еле тащился к очередной остановке. Да и куда ему, собственно, спешить: моргал желтый, возвещая красный свет. В салоне оставались свободные места, но некоторые пассажиры предпочли стоять на площадке. Марго занимала место у окна, уныло уставившись на всё, что протекало мимо, ехать ей предстояло ещё полчаса. Жара июня и духота внутри автобуса, несмотря на открытые форточки и люки, лишь усугубляла нерадостные мысли.
Серая и никчемная житуха; каждый день – повторение предыдущего, а если и выпадает нечто оригинальное и красочное, так быстро идет ко дну будничного существования. А так хочется, чтобы ни одного одинакового дня, чтоб феерия, чтоб ощущение ненапрасности…
Даже обилие солнечного света не ободряло Марго, напротив, жизнерадостный позитив дневного светила подавлял и угнетал её, множа тоску. По чему? По чему она могла тосковать? Или по кому? По той себе, какой никогда не была или по той, какой её желали видеть окружающие, но лицезрели то, что лицезрели?
Транспорт встал перед перекрестком, горел красный.
Беглый и поверхностный взгляд Марго пробежал по соседней машине на правой полосе, не отметив ничего примечательного, скользнул по двум встречным полосам, перескочил на тротуар, где на остановке скопилась кучка людей, и двинулся глубже. Чуть в стороне высился короб торгового центра «Алмаз», облепленный с одной стороны рядками машин. Люди входили и выходили через боковые двери, не спеша продвигались к автомобилям или текли жидкими ручейками мимо них. И тут Марго что-то уловила.
Это вышло непроизвольно и, скорее, на периферии зрения, когда не видишь объект, но он движением обозначает себя в пространстве. Прежде движение, а затем и человек.
Среди мерно шагавших пешеходов двигалась девушка. Марго сама для себя отметила именно так передвижение пешеходки. Шаги – вот, что не вписывалось в нормальность и обыденность картины. Когда человек бежит – это привычно и нормально. Когда скачет, тоже в рамках обыкновенного, причудливого, но всё же жизненного. А вот то, что видела Марго, ни в какие рамки вписать не получалось. Девица в бежевом платье с прямой и, казалось, негнущейся спиной вышагивала несгибающимися ногами, точно циркуль. Шаги выходили настолько крупными, что за секунду незнакомка одолевала не меньше десятка метров. Между автобусом и странной пешеходкой пролегало около пятидесяти метров, и по этой причине или по тому, как падал свет, но лица шагавшей Марго разглядеть не смогла.
Кроме того, обнаружилась ещё одна странность: никто из тех, мимо кого накручивала метраж, словно проглотившая кол, девица, совершенно никак не реагировал на неё – точно её и не существовало. Конечно, в современном обществе уже привыкли ко всякого рода фрикам, но всё же один-два ротозея в толпе да отыскалось бы. А тут совершенно никакой реакции. Невидимка в людском ручье.
Автобус дернулся и покатил, выруливая к остановке. Марго, как загипнотизированная, не отрывала взгляда от поглотившего её внимание объекта. Всех слегка качнуло. Двери открылись. Люди выходили и заходили, а девушка у окна смотрела и смотрела куда-то через дорогу.
Марго вдруг начало казаться, что та чудачка с негнущимися ногами как-то странно вертит головой и замирает. В мозгу закололо иголочками: она кого-то выслеживает. Пассажирке у окна отчего-то стало неуютно и не по себе, она вдруг поймала себя на том, что боится. Нет, это не испуг или ужас, а опасение, свербящее где-то там, где рождается холодок, а за ним мурашки. Если эта циркулеходячая вдруг остановит на ней взгляд, то… Марго не знала, что, скорее – ничего не произойдет, но испытывать не желала. Лучше не смотреть туда.
Она резко отвернулась, внутренне сжавшись и одновременно ругая себя за эту глупость. Её глаза пробежали по лицам, затылкам, спинам пассажиров и в общей массе выцепили девичью фигурку, сжавшуюся и скрюченную. Девушка стояла вполоборота около водительского места. Когда двери захлопнулись, а автобус тронулся и отъехал от остановки, фигурка облегченно вздохнула и распрямилась, но прежде кинула через плечо пару беглых, вороватых взгляда – в ту сторону, где вышагивал циркуль.
Почему Марго заинтересовала именно эта пассажирка, а не кто-то другой? Она бы не смогла дать ответ, но связь между рыскавшей в людской толчее «невидимкой» и напряженной фигурой девушки около водителя виделась очевидной.
«У меня паранойя. Я схожу с ума или хочу сойти – вижу то, чего нет», – отчитала себя Марго, но под воздействием какого-то неизъяснимого гипноза продолжила следить за девушкой. А та, проехав четыре остановки, сошла.
Когда Марго прибыла на свою остановку, всё виденное и пережитое успело немного поблекнуть и подернуться дымкой. Она скоро уверила себя, что ничего такого и не было, у неё просто чересчур богатое воображение. А вечером она и вовсе не вспомнила о том событии.
Прошла неделя, вторая, уже третья собиралась перевалить за половину, когда Марго пришлось вспомнить и быстроногую девицу и сжавшуюся от страха фигурку пассажирки.
