Для обдумывания и «воспоминаний» Айялу понадобились всего сутки, и уже через день он попросил у леди Аароны разговора. Та, само собой, отказывать не стала, и, в компании Шейлы и Шенри, выслушала пожилого волка. Тот, да, вспомнил некий «регуляторский» охотник, подходящий под описание леди гранд-капитана и, кажется, назвавшийся как раз именем Белый Призрак. Со слов Айяла, он долго гонял его экипаж, по итогу заставив пирата убегать в неисследованные системы далеко за тогдашними границами Фронтира, где на них напала большая стая агрессивных бритворогов. Собственно, благодаря последнему Айялу и его пиратам и удалось сбежать от «Белого Призрака»: бритвороги погнались за охотником, и тот попытался оторваться от хищников пустоты межзвездным прыжком. С тех пор Айял об этом экипаже ничего не слышал, но мог поделиться координатами той системы, где это произошло, и данными о том давнем прыжке: его корабль и офицеры, если волку не изменяла память, зафиксировали и записали эхо эфирных возмущений. Правда, для этого ему нужен был доступ к соответствующим архивам. Один из них находился на Черепашьей Станции, где когда-то была база экипажа «Рубиновое Стремление» и где Айял хранил копии судового журнала своей шхуны. Туда, правда, плыть не хотелось ни леди Аароне, ни Шейле, ни Шенри, ни самому Айялу — этот вольный порт уже давно, еще в бытность Айяла пиратским капитаном, превратился в такое логово беззакония, что и среди не самых честных пустотников пользовался заслуженно плохой славой (другое дело, что он был на отшибе Фронтира, и значимым пустотным силам дела до него не было). Вторым же местом, где можно было ознакомиться со старыми записями пирата, была каторга: та самая «гончая шхуна» Рубиновое Стремление, бывшая когда-то кораблем Айяла, а сейчас отбывающая солидный срок за пиратство, располагала всеми журналами своего экипажа, и вряд ли она их стерла. И этот вариант леди Аароне понравился. По мнению Шейлы, леди гранд-капитан рассчитывала на помощь тайного покровителя кампании: уж слишком легко она согласилась на этот, чреватый большой потерей времени и бумажными горами, визит. И, все-таки, кто этот покровитель? Леди уже намекнула, что он (вернее, она) происходит из какой-то могущественной аристократической семьи. Любопытно было бы узнать имя этого семейства… Плату Айял, разумеется, за свои услуги тоже потребовал. По счастью, довольно прозаичную: ему требовалось добраться до одного захолустного порта, и там кое-что забрать. Какую-то свою пиратскую заначку, припрятанную на черный день, разумеется. Ни леди Аарона, ни Шейла не возражали. Тем более, что крюк был довольно небольшой, а проконтролировать всего-то одного пожилого пирата целая наемная кампания сможет. Да и куда он сбежит?
Известие о том, что Айял отправляется в пустоту вместе с пришлыми незнакомцами, его семья восприняла шумно и с явным недовольством: отпускать пожилого волка псы не хотели, а наемникам откровенно не доверяли (Шейла на их месте тоже бы доверять не стала: все-таки, Закон за их родственника когда-то назначил полновесную монету). Айял же в ответ извинился перед наемными мечами, и удалился переговорить с родней. Шейла, правда, все равно, кое-что подслушать смогла. И, да, экс-пират обещал родне привезти из этого плавания какие-то богатства, что помогут псам «отдать волчат в город на обучение». То есть, Шейла не ошиблась на предмет того, что это пес решил заглянуть в какой-то заштатный порт.
В общем, уговорить семью Айялу удалось, и теперь пожилой волк покинул утробу челнока, и поставил свою лапу на палубу Братца Хача. Его сопровождала Шейла. Так распорядилась леди Аарона: видимо, она что-то знала…
— Ну, привет тебе, Айял, шкура ты драная. Все-таки, дождался я того дня, когда ты снова окажешься на моей палубе. Хоть и не в кандалах, — ожидаемо раздался голос Братца Хача. Но вовсе не такого приветствия ждала от корабля Шейла.
— Гончая, ты ли это? — Айял тоже среагировал на странные слова корабля: удивлением, узнаванием, а потом — радостью, — Как в наемники-то бравого королевского гварда занесло? Неужто, Дармар, алкаш венценосный, тебя продал?
— Нет больше никакой Гончей Дармара, и имя этого «хозяина» я слышать больше не хочу! Сдох его величество Дармар: от обжорства и пьянства околел. А вместе с ним не стало и его гончих. Теперь я — наемный клинок Братец Хач, — Братец Хач отреагировал эмоционально, но быстро остыл, — Ты был прав, Айял, Дармар всех нас продал и пропил: когда он сдох, у короны вскрылись такие долги, что половину флота с молотка пустили. Зря я тебя предателем считал, и зря за вами с Рубиновой гонялся. Хотя, ее я все еще считаю дурой. Но ты был прав: с таким хозяином и повелителем враги не нужны.
